Чудо Русской Голгофы


Анатолий Михайлович Верховский
Председатель Екатеринбургского Братства
во имя свв. Царственных мучеников

Е к а т е р и н б у р г   2 0 0 0 г.

Чудо Русской Голгофы

Оправдание трактата
(вместо предисловия)

В начале работы принято давать определение предмету исследования и здесь мы встречаемся с серьезными трудностями. Трудности начинаются уже на уровне понятий. Словосочетание «Русская Голгофа» широко распространено, но оно превратилось в термин свободного пользования и, чаще всего, употребляется как литературная метафора. Однако, основные, принципиальные трудности возникают в понимании чуда Русской Голгофы.

В предельно кратком виде, смысл этого понятия может звучать примерно так: Русская Голгофа – это образ той Голгофы, где Христос, Бог и Царь принял муки и смерть. Но это не место печали, ибо после смерти наступило Воскресение и через эту смерть Христос спас человека в жизнь вечную. Голгофа место победы, место торжества над смертью и диаволом. Николай II Боговенчаный Царь, образ Царя Небесного, Он совершил христоподражательный подвиг, взойдя на Русскую Голгофу ради спасения русского народа и России. Русская Голгофа это тоже место торжества над смертью и диаволом, и через Русскую Голгофу должно произойти чудо воскресения России. Царь-мученик Николай не Бог и воскреснет не Он, а воскреснет Сам Христос в душах русских людей. Христос воскреснет в душах русских людей и вместе с Ним воскреснет Россия. Чудо воскресения России – это процесс, в ходе которого произойдет возвращение России на Богом назначенный путь.

Чудо Русской Голгофы есть образ чуда воскресения России, оно непрерывно происходит или непосредственно связано с Вознесенской горкой и Ганиной ямой.

Перед тем, как дать это определение мне пришлось оговариваться, что я имею в виду. И вот почему. Изложенная идея могла бы стать духовной основой для патриотической деятельности, ведь ныне все политики – патриоты, никто из них (даже демократы) не рискует сказать против «России и ее духовного возрождения» ни слова. Но этого, как раз не слышно, почему?

Все политики за «возрождение России», за ее процветание, но все политики понимают под этим разные вещи, практически несовместимые между собою, хотя применяют почти одни и те же самые слова и выражения, содержание которых зависит от того, кто они «левые» или «демократы», но кто бы они ни были, что бы они не говорили в их лексиконе нельзя сформулировать понятия «чудо». В их лексиконе понятие «Русская Голгофа» не имеет никакого реального содержания. Понятие «возрождение России» никак не связано с понятием «Богом назначенный путь».

Наши политики – суровые реалисты, они живут в мире, в котором реальным является только сфера материального, т.е. финансовые, правовые социальные и проч. вопросы. Понятие «Чудо Русской Голгофы» воспринимается ими, как литературная метафора. Политики в своей деятельности не могут руководствоваться такими «несерьезными» материями, поэтому, когда чудо, все таки свершится, они не смогут даже его распознать и увидеть, тем более они, если бы искренне захотели, не смогут сделать ничего для подлинного духовного возрождения России.

От политиков, от вождей политических партий и движений спасения России ждать, увы, не приходится, мы можем надеяться только на чудо, которое совершиться и благодаря, и вопреки их усилиям, но сами понимать этого они не смогут. Феноменологически, чудо проявится в смене политического вектора в развитии России и, соответственно, в смене политического режима. Не получится изменить политический режим в стране чисто «демократическим путем», ибо «демократический процесс» контролируется внешними силами, отнюдь не желающими терять власть в стране и поэтому электорат, в который превращен народ, всегда проголосует за нужных кандидатов. Не получится спасение России, если менять политический режим в стране любым другим недемократическим способом, например военным переворотом.

Господь мог бы совершить это чудо, сдуть дыханием уст Своих «оккупационный режим», Господу ничего невозможного нет, Он может это совершить, – а дальше что? – если никто не сможет ни понять, ни осознать переживаемое чудо. Как это должно выглядеть? – В одно прекрасное утро страна просыпается, а на улице советской (или демократической) власти нет, а что есть взамен? Ведь нам нужно вернуться на Богом назначенный путь [1]. Чудо воскресения России, говоря политическим языком, это процесс, который возвратит народ из состояния электората, в котором он сейчас пребывает, т.е. из объекта манипуляций, в народ, осознающий себя, через свое духовное определение.

На самом деле все просто – Господь совершит чудо, если мы сможем Его об этом попросить, а для этого нужно знать, что просить и как просить, ибо Господь блюдет, Им же дарованную человеку свободу воли, т.е. нужно духом своим обратиться к Господу. Определение понятия этого чуда, таким образом, это вопрос не столько филологии и семантики, сколько вопрос духа. Поэтому смысл чуда состоит и в том, чтобы подготовить народ к тому, чтобы душа народа смогла вместить это чудо, а это уже не одноактное явление, это длительный и малозаметный, внешне, процесс преображения духа народа.

Мы попадаем в ситуацию логического парадокса, или, говоря иным языком, «заколдованного круга». Чудо воскресения России состоит в том, что народ обратится к Богу, но оно будет возможно тогда, когда душа народа будет в состоянии вместить это чудо, т.е. будет обращена к Богу. Ситуация очень похожая на ту, которая вызвала необходимость воплощения Бога Слова во Христа и созидание Им Церкви. Господь сохраняет за человеком Свой дар – свободу воли, человек, нравственно ответственное существо. Человек самостоятельно должен придти ко спасению в жизнь вечную, т.е. к «истине, пути, жизни», но не может это сделать своими слабыми силами, Голгофская жертва Господа совершена в помощь человеку.

Такую же природу имеет и духовный подвиг Государя, который сменил служение  Удерживающего на служение искупительное. На этот раз совершилось не второе пришествие Христа (оно еще предстоит, но совершенно для другой цели, о чем мы здесь говорить не будем), ибо Его Истина уже явлена в мир, создана и Церковь – мистическое тело Христово. На этот раз нужно помочь русскому народу вновь обрести утраченную Истину, а не в том, чтобы приобрести ее вновь. Вот для этого совершил восхождение на Русскую Голгофу св. Царь-мученик Николай и в чем христоподражательный подвиг Его*. Как и у Христа-Царя, у православного Царя, который является образом Царя Небесного –  у Царя-мученика Николая та же цель и аналогичные средства, аналогичные, но не совсем, ибо Царь не Бог, а человек.

* /Радуйся народ свой истине наставивый. 11 кондак из Акафиста Царю-мученику Николаю/

Царь-мученик своим подвигом разрывает упомянутый «заколдованный круг», приводит народ свой ко Христу, отдавая себя в жертву. Действие этого подвига не происходит мгновенно, ибо народ должен вернуться ко Христу добровольно, на основании акта свободной воли.

Чудо воскресения России, следовательно, это не одноактное явление, а длительный процесс, который составляет естественное продолжение чуда истории России. Это процесс, который обладает своей логикой развития, своей динамикой и эволюцией, т.е. теми своими характеристиками, которые доступны пониманию нашим ограниченным человеческим умом. Непрерывно творимое чудо Русской Голгофы, облегчает это понимание.

Чудо Русской Голгофы, это образ чуда воскресения России. Это чудо непрерывно происходит на Вознесенской горке и Ганиной яме или непосредственно связано с ними. Вознесенская горка и Ганина яма, физически разделенные, мистически составляют единое целое, именуемое «Русская Голгофа».

*  *  *

Родилась эта работа из доклада, предназначенного для конференции по проблемам прославления свв. Царственных мучеников, проходившей в июле 1999 г. в Царском Селе. Вл. Никон благословил меня съездить на эту конференции и благословил прочесть доклад на ней. Однако съездить и выступить не довелось, были причины. Затем я был приглашен и в Дивеево на аналогичную конференцию в феврале с.г., но конференция была отменена.

Доклад так и не был прочитан, и слава Богу. Заявленная тема доклада была «Раскрытие тайны чуда Русской Голгофы». К этой тематике я обращаюсь не впервые за последние 10 лет, и всякий раз обнаруживаю прикосновение к огромной непостижимой тайне; всякий раз я все глубже погружаюсь в нее, но постижение этой тайны отодвигается все дальше. Поработав над нею, с перерывами год, я пришел к выводу, что тема эта не для доклада, и что мне не по силам «раскрыть тайну чуда Русской Голгофы». Дай Бог справиться с весьма суженой темой «чудо Русской Голгофы».

Более 10 лет я являюсь свидетелем, очевидцем, иногда, участником событий, которые происходят на этом святом месте. То, что здесь происходит, заслуживает внимания людей православных», и я взялся за работу только потому, что сделать ее больше, кажется, некому. При работе я встретился со многими трудностями – мне не хватает богословского и исторического образования, кроме того, более полугода я лишен возможности пользоваться своей библиотекой, поэтому лишен возможности ссылаться на литературные источники, при этом мне приходиться полагаться только на свою память. Из-за этого, во-первых, возможны неточности в датах, цитатах, прочих ссылках. Во-вторых, это обстоятельство очень ограничивает возможность ссылок на те источники, точное содержание которых я не помню точно.

*  *  *

начинать нужно с раскрытия самого понятия «чудо», иначе содержание доклада становится беспредметным. Вот свежий образец того, что чудо просто не замечается:

В «Русском вестнике» обшираня статья известного публициста, православного патриота и проч. и проч. о доме Ипатьева.  О нашей современности на Вознесенской горке, особенно о временном деревянном Храме-на-Крови написано с нескрываемо брезгливым пренебрежением. Сам публицист не был, не видел – ссылка на очевидца, который все путает почему то, наверное, чтобы подчеркнуть ничтожность содеянного. Можно понять нетерпение тех, кто видит все из столиц, особенно заграничных. Можно понять и их хотение получить все и сразу, чтобы стоял на том месте не какой-то «жалкий навес», а величественный храм, упираясь в небо золотыми куполами, чтобы своим величественным обликом соответствовал бы величию подвига Государя. Но дело обстоит глубже.

Для них не чудо, что там стоит храм, а не банк и не отель, они не видят храм, а видят только его убогость. Такой вот, жалкий и убогий храм, не свидетельство ли убогости наших человеческих сил, сил всех «монархистов» и «патриотов» Екатеринбурга, да и всей страны. Да и какими весами и каким метром соразмерить величие подвига Государя и величие Храма во имя Его. Каких же размеров должен быть храм во имя Христа, – если следовать этой логике? Величие Храма-на-Крови соразмерно не с величием подвига Государя, а с величием нашего почитания Его. Придет время и для величественного Храма с золотыми куполами, но без деревянного «навеса» оно не придет никогда. Стало быть, эта логика предполагает наличие такого отношения к чуду, чтобы это было громовое чудо с Небес. Если же оно состоит из отдельных последовательных шагов, то чуда как бы нет, для них нужно все и сразу, а если так не получается, то значит нет ничего.

Я намеренно не употребляю имен, ибо не с именами я спорю, а с идеями.

Чудо истории можно рассматривать, как последовательность событий имеющих конечную цель, совершаемое по Промыслу Божию для Божественного домостроительства.

 

Цель настоящей работы рассказать об этом чуде, но чудо необходимо уразуметь, ибо через него Господь нам дает знамение. Сформулированная таким образом задача, требует разъяснения многих вопросов, которые обычно не рассматривались в связи с этой тематикой.

*  *  *

Таким образом, дать краткое и, то же время, «общепонятное» определение понятию «Русская Голгофа» невозможно. Более того, осознание этого понятия  непосредственно связано с его реализацией, чудо произойдет тогда, когда совершится его раскрытие

Всем понятно, когда говорят о таком чуде, как чудо исцеления неизлечимого, но не поддается пониманию, что длительный процесс, в том числе исторический процесс, тоже может быть чудом. О чудесах связанных со св. Царем-мучеником Николаем известно давно, изданы целые книги с их описанием, но все это чудеса, если так можно выразится, первого типа, т.е. чудеса-явления. Настоящая работа посвящена чудесам иного типа, которые в своем действии проявляются как процесс. На Русской Голгофе творится непрерывное чудо, для описания я выделил только три эпизода, несколько искусственно, выделив их как самостоятельные чудеса. Они требуют глубокого осмысления и перед тем как рассказать о них, мне пришлось написать эту вводную главу. Потому что, восприятие истории затрудняет понимание ее как чуда, т.е. как объекта направленного воздействия Промысла на события и судьбы, составляющие историю.

Иными словами, в каком бы контексте понятие «Русская Голгофа» не было произнесено, отсутствует или почти отсутствует понимание этого словосочетания в контексте истории, как процесса. Между тем, как понятия «чудо истории» и «чудо Русской Голгофы» совершенно очевидным образом увязаны между собою, поскольку история имеет свой реальный смысл.

Понимание чуда далеко выходит за пределы проблем филологии или, точнее семантики. Как мы увидим дальше эта проблема является решающей в самом осуществлении его, т.е. в осуществлении самого чуда Русской Голгофы.

О контекстах истории
(о ее чуде и смысле)

Люди православные веруют в чудо, но его восприятие, особенно восприятие людей получивших образование, весьма своеобразно, сказывается вбитая с детсадиковского возраста «научная картина мира». Теоретически (прочитавши соответствующую литературу) мы знаем, что чудо это сверхъестественное явление, но никак не противоестественное, тем не менее мы различаем его, когда видим нарушение законов природы (хождение по водам, аки по суху), нарушение «естественного» хода событий, когда видим низкую вероятность того или иного события, т.е. опять же, как нарушение функции нормального распределения (как сказали бы математики*) . Феноменологически чудо для нас – это нарушение.

* /Конечно, подавляющая часть населения выразит свое отношение к чуду какими-то иными словами, даже веруя в него, но дело не в словах, а в том мироощущении, которое оно передает. Поэтому большинство, хотя никогда не слыхивали о «стохастическом распределении» и о том, что чудо есть его нарушение, понимают это интуитивно и выразят именно эту мысль/

Из всех чудес связанных со св. Царем-мучеником фиксируются и описываются только чудеса-явления, а в трактовке и комментариях предречений святых духоносных старцев о том, что Господь вернет нам Царя и Царство, преобладают утверждения, словно извлеченные из сказки про Емелю и щуку. В то же время, миллионы людей, идущих в церковь, обращающихся с молитвой к Богу, надеются на чудо, ждут это чудо, ибо только в виде чуда помощь им может быть оказана, но какое может быть отношение к ожидаемому чуду? – наверное, более языческое, чем православное. Наблюдается трагический разрыв в сознании народа, даже православного, готового принять чудо, но относящегося к нему рационалистически, т.е. с позиций, исключающих чудо.

Наше понимание истории является частью так называемой «научной картины мира», в основе которой лежит совершенно абсурдная идея противопоставления веры и науки. Разумеется, эта «картина» весьма далека от подлинной науки, но и сама подлинная наука (или как еще говорят «позитивная наука») места чуду не находит, для науки чудо не существует даже феноменологически, благодаря свойствам самой науки (см. сноску 3 в Приложении об идеологиях).

*  *  *

История, которую «мы проходили» в школе, которая ненавязчиво внедряется нам через книги, фильмы, телепередачи, не включает чудо в качестве своего естественного элемента, чудо выпадает из ее контекста. Выражение «контекст истории», может, не самое удачное, но это выражение предполагает наличие языковой среды, в которой возможны понятия и определения этих понятий. Ведь любой факт, взятый сам по себе, ничего не значит, факт приобретает свой реальный смысл, только в многообразной связи с другими фактами и явлениями, а факты и явления должны быть определены через соответствующие понятия. Однако при отсутствии определений в языковой среде какого-то класса явлений и фактов получается, что, как бы нет и самих этих фактов и явлений. Одновременно нарушаются связи с другими фактами и явлениями. Вот что такое «контекст истории», а «языковая среда» в данном случае, это идеология, которая формирует понятия и их определения. (доп. О языке идеологий см. сноску 1 в Приложении  об идеологиях)

*  *  *

Работа историка всегда была частью вероисповедной системы, либо религиозной, либо псевдоре­лигиозной, т.е. идеологической, если даже эта идеологическая система исключает веру, как фактор познания и верует в собственное неверие. Академическая (она же буржуазная) историография является элементом либерально-демократической идеологии*. 

/см. сноски в Приложении об идеологиях/.

Как часть идеологии, история поддерживает, заданные этой идеологией, положения квазидогматического характера. Например, положение об универсальности прогресса, согласно которому человечество развивается в сторону всевозможных благ (материальных, разумеется). Из этой доктрины вытекает множество следствий, начиная от идеи пресловутого «колеса истории» (которое не повернуть вспять). Из нее же вытекает идея универсальности европейского пути развития (единственный «цивилизованный» путь); идея о том, что отдельные народы ушли вперед, другие отстали (стало быть, есть избранные, передовые народы, которым позволено эксплуатировать отсталые). Из этой же идеи следует «несовременность», несоответствие прогрессу «Царизма», «отсталость» Православной Церкви [2]. Идея «прогресса», и в сочетании с идеей «социального механизаторства», присущего всем идеологиям, либеральная идеология оправдывает любые зверства и любые жертвы лишь бы «отсталые народы» направить на «путь цивилизованного развития».

 Историческая наука, как всякая наука, никаких чудес в ходе исторического процесса не зафиксировала, ибо, «как известно, чудес на свете не бывает», да и у истории, как последовательности событий, утверждает она, никакого смысла нет, есть лишь вероятностная характеристика событий и причинная связь между ними. Конец Света, по тем же представлениям, «сказки церковников».

 Когда читаешь историков этого направления внимательно, даже лучших (вроде Ключевского), то угасает ореол их объективности, навеянный сравнением с откровенной ложью «советской исторической науки». Например, Иван Грозный явно отрицательный персонаж, а Петр I или Екатерина  II явно положительные. Ивану «шьют всякое лыко в строку», а Петру или Екатерине прощают все. Все события истолковываются, с позиции идеологии, ибо пером историка водит не историческая правда, и не объективное сравнение, даже когда это возможно, а идеология [3].

Таким образом, своей истории мы толком не знаем – ни ключевские до Революции, ни покровские и минцы после Революции, ее нам не рассказали. Но мы теряем даже больше, чем просто незнание некоторых фактов, которые либеральные историки посчитали не существенными и не включили в свое повествование, или идеологическое истолкование каких-то фактов, которые извращают историческую картину. Нам не сообщили смысла нашей истории, ибо то, что заложено либеральной историософией в описание нашей истории, нас, православных людей, не может удовлетворить. Ибо историческая наука, как всякая наука вообще, имеет протестантские корни.

Хотя единого мировоззрения у протестантов не существует, так как у них нет единого Символа веры, т.е. нет единой догматической системы, они сходятся в отрицании Святого Предания, святых угодников Божиих и чудес. По представлениям протестантов Бог создал Мир, создал единые законы природы и на этом акт творения закончился. По их представлениям Бога можно уподобить мастеру, который сделал машину, запустил ее и не вмешивается в ее работу. Физиков, например, любого вероисповедания такая картина может и устраивает, однако для историков, если они православные, нет.

Во-первых, сотворение Мира продолжается, о чем свидетельствуют чудеса, ибо посредством чудес, т.е. явлений сверхъестественных, Господь вмешивается в свое творение. Во-вторых, человек является со-творцом, о чем свидетельствует чудо схождения благодатного огня на Гробе Господнем, которое совершается только на православную Пасху, только по молитве, только православного патриарха. Таким образом, человек активно участвует в деле Божественного домостроительства, а значит и Истории. Если человек не знает своей истории, он не может быть и ее со-творцом.

Знание своей истории необходимый элемент мировоззрения народа, это часть его духа, как соборной личности, преемственно пребывающей в веках и поколениях. История народа связывает воедино поколения народа, живущих ныне, с уже ушедшими и с еще не родившимися. Нам не дано знать своего будущего[4], поэтому только из прошлого, из своей истории, мы можем понять свое предназначение в этом мире, замысел Божий о себе, о своем народе. Это главная причина, по которой история Древнего Израиля и Ветхой Церкви является частью Священного Писания[5].

По этой же причине все идеологии для того, чтобы овладеть народом, первую атаку направляют на его историю, а историческая наука никогда не бывает «объективной». Ложь содержится в контексте исторической науки, лучше сказать даже, что идеологическая история является частью виртуального мира созданного идеологией. Если даже историк ничего не сочиняет и остается чист перед своей «идеологической правдой», какие-то явления, описанные им будут артефактами, а каких-то явлений вовсе не будет в его описании, как не существующие.

Нас, собственно, интересует тайна Русской Голгофы, она определенным образом связана с духовным подвигом нашего последнего Государя, им она и определяется. Но, чтобы связно рассказать о ней, необходимо разобраться со многими вопросами, ныне совершенно не разработанными. Один из главных вопросов связан с нашей собственной историей, или, точнее с пониманием нашей собственной истории, с учетом сказанного в сноске №1. Государь выступил против тех сил, которые поработили и погубили Россию, Россия под худшим игом, чем была 6 – 7 веков назад, потому, что у нынешнего завоевателя нет ни имени, ни лица. Справится с новым игом можно только благодаря духовной помощи нашего Государя, ради этого он и совершил свой подвиг, а о том, как это произойдет свидетельствуют знамения и чудеса происходящие или связанные с Русской Голгофой.

Православный взгляд на историю

Для православного сознания, история любого народа есть движение народа по пути, предначертанному Богом. На пути бывают ошибки, ибо народ, как духовная личность наделен свободой воли и на своем пути подвержен и взлетам, и падениям, если отклоняется от своего пути. Тогда Господь наказывает его, но при этом Он выступает не как неумолимый судия, а как любящий Отец. Такой взгляд на историю, кстати сказать, куда  «гуманнее», чем традиционный «гуманистический», отдающий судьбы народов на произвол неумолимых законов природы и игру случая.

У каждого народа путь свой, задача историка попытаться рассказать об этом пути, а не подгонять путь своего народа под чужие (западноевропейские) образцы. Демократия не передовее и не лучше чем феодализм или еще какой-нибудь «изм» – это просто разные вещи, которые какой-то народ могут устроить, а какой-то нет, особенно, если говорить о реальностях, а не идеологических клише (о государственном устройстве см. также в Приложении об идеологиях). Поэтому «Царизм» это не атрибут отсталости (а также дикости, раболепия народа и пр.), а наиболее органичная для русского народа форма правления, ибо она отвечает замыслу Божию о русском народе, а вот «демократия*» –  нет.

*/Ключевский, кажется, сетует по случаю избрания Царя Михаила на Церковно-земском Соборе в 1613 году. Дескать, вся власть в стране принадлежала народу, а народ, вместо того, чтобы избрать себе достойную власть (надо полагать президента и парламент), вновь добровольно надел на себя ярмо царизма/. 

*  *  *

Смысл русской истории заключается в знаменитой формуле: «Москва – третий Рим, а четвертому не быти». Это значит, что России предназначено до конца времен быть хранительницей всей полноты Христовой истины и стоять на пути распространения мирового зла. Именно этой миссией наделил Господь русский народ при его сотворении. Об этом много писано и говорено. Реальная история, в судьбах и событиях со всеми ее взлетами и падениями, есть реализация или воплощение этого замысла Божьего о России.

Можно выделить этап подготовки страны и народа к принятию на себя бремени Оплота Православия, которое Россия приняла от угасшей Византии. Этот этап длился столетия, затем в течении следующих столетий Россия выполняла свою миссию, а ее государи служение «Удерживающего». Затем гибель России в 1917 году. Что значит гибель? – народ и территория сохранились, сохранилась и державная мощь в виде сталинской империи - СССР, но это была уже тень России, лишенная  ее прежнего духовного содержания. Это была подмена России. Служение Удерживающего на это время, взяла в свои руки Пресвятая Царица Небесная, о чем свидетельствует чудо явления иконы Державная.

Ныне планомерно и эффективно демонтируется и эта держава-подмена. Менее чем за 10 лет Россия лишилась военной и экономической мощи, трети территории и половины населения, отданных «суверенным» республикам, и все это без единого выстрела открытой войны. Поражение есть, но не видно противника, который нанес это поражение. Положение, если подходить к этому объективно, совершенно безнадежно, ибо в наших штабах находится противник (см. так же сноску 1).  Если все пойдет так же, то полное уничтожение страны и народа это вопрос времени, ибо никакая мощь государства, если эта мощь чисто материальная без духовного смысла, не значит ничего и не способна защитить даже себя.

И все-таки Россия воскреснет. Вот в этом и есть чудо Русской истории и чудо Русской Голгофы, сотворенное и творимое ныне Господом, со-творцом которого был, есть и будет русский народ. Настоящая работа посвящена тому, как это чудо раскрывается в чудесах, связанных со Святою Русскою Голгофой. Мы можем веровать и надеяться именно на воскресение России, а не возрождение, ибо возрождать уже нечего, Россия гибнет не сейчас, она погибла 80 лет назад и от прежней России ничего не осталось.

В самом деле, не СССР же воскрешать, –  в такое даже Зюганов не поверит. Нет смысла воскрешать и Россию образца 1917 года, тогда обессмысливается Голгофский подвиг Государя. Ибо совершил Он его по той причине, что других способов спасти Россию в будущем (военных, политических, экономических и прочих материальных) у него уже не было.

Подготовка России к ее вселенскому служению длилась несколько столетий, в ходе которых Россия стала мощной страной с единодержавным образом правления и с народом, способным взять на себя это служение. Здесь уместно вспомнить историю Ветхозаветной Церкви, описанную в Библии, тогда ведь тоже народ Израиля, который целиком составлял Ветхую Церковь, готовился к принятию Спасителя и эта подготовка продолжалась около 2-х тысяч лет. Народ шел через взлеты и падения, был неоднократно наказан за отступления и, наконец, когда Спаситель воплотился среди этого народа, нашлись только единицы, кто уверовал в Него, да и то среди них нашелся Иуда. И вот из этого крохотного семечка разрослось гигантское древо Христианства.

Господь готовил к воплощению Спасителя не только Израиль, готовился весь мир. Спаситель явился в мир в маленькой Палестине, крохотной стране, но по провидению Господню, она была провинцией вселенской империи (Рим 1). Поэтому Христианство не осталась племенной религией крохотного народа, а стало вселенской религией. Римская империя к этому времени раскинулась от Британских островов на севере, до Месопотамии на юге. На всей этой огромной территории поддерживались закон и порядок, апостолам в их проповеди не мешали государственные границы (их не было). Вот в чем миссия Рима №1 – создание вселенской империи.

Миссия Рима второго – Византии в том, что в пределы вселенской империи, в ее железный закон и порядок (которые до сих пор служат образцом для подражания) она внесла духовное содержание. Кроме того, во вселенской империи была и вселенская Церковь, только она могла организовать, совместно с императорской властью вселенские соборы, принять догматическую и каноническую систему, в которых раскрыто Откровение Христовой Истины.

Миссия Рима третьего – России еще не закончена, и об этом свидетельствует Русская Голгофа.

А теперь вернемся к небольшому участку земли в центре Екатеринбурга, на Вознесенской горке и другому участку, удаленному от него примерно на 20 км, на брошенном руднике, в урочище Ганина яма. Эти участки, разделенные географически, духовно едины и в совокупности составляют Русскую Голгофу. События, происходящие на этом месте, естественным образом вписываются в процесс, который объективно связан с развитием чуда Русской Голгофы, т.е. восстановлением Царства и воскресения России

На Русской Голгофе

Название «Русская Голгофа» стала традиционным, мы видим его уже у ген. М.К. Дитерихса в книге, изданной в начале 20-х годов. На Вознесенской горке и Ганиной яме чудеса совершаются постоянно, кроме традиционных, если так можно выразится чудес, связанных с любым святым местом, там проявляется еще один тип событий. Среди них особое место занимают такие события, точнее последовательности событий, чудесная природа которых определяется следующим: Во-первых, события группируются таким образом, что к ним применимы понятия: «сюжет», «интрига», «композиция», поэтому о них можно говорить, что они подчиняются некоему плану. Во-вторых, исполнение этого плана возможно именно как чудо, ибо противоречит реальной расстановке действующих сил и элементарному здравому смыслу (в его рационалистическом понимании), а исполнение этого плана способствует интересам Церкви и, если можно так выразится, Божественному Домостроительству.

Наиболее ярким чудом такого рода является факт передачи землеотвода на Вознесенскую горку Русской Православной Церкви. Более подробно об этом ниже. Можно напомнить также и о чуде, описанном архиепископом Мелхиседеком в его «Очерке о народно-церковном почитании Царя-мученика Николая II Александровича, Его Августейшего Семейства и сонма всех новомучеников и исповедников Российских». Этот Очерк был опубликован в ряде изданий, сошлюсь на местную газету: «Уральская газета» №15, май 1993, Екатеринбург.

Владыка Мелхиседек наиболее значимым чудом считает сам факт почитания св. Царя Николая, который происходит вопреки всем усилиям антихристовой власти, которая на протяжении трех поколений «советских людей» применяла самые черные средства пропаганды против Царя-мученика Николая и вообще «Царизма». При этом, в качестве основания для своего утверждения, владыка Мелхиседек ссылается на аргументацию св. Иоанна Златоустого, который считал, что сам факт становления Христианства, совершенный малым числом учеников и приверженцев Христа, совершенный вопреки всем усилиям всех противоборствующих сил, наиболее убедительным чудом, доказывающим истинность Христианства, убедительным даже для атеистов и иудеев[6].

В настоящей статье описываются аналогичные по характеру события, имеющие непосредственное отношение к Русской Голгофе. Каждое из трех описанных ниже чудесных событий совершилось по своему духовному плану, раскрытие этих планов и их осмысление поможет нам понять наше настоящее, прошедшее и будущее, потому, что в этих планах воспроизводится процесс гибели и воскресения России. Что и дает основания для приведенного выше утверждения о том, что Вознесенская горка и Ганина яма есть подлинная Русская Голгофа, географически разделенная, но мистически единая.

Мистерия по Романовым, 1989 год: Интродукция

Эти события подробно описаны мною в статье «Мистерия по Романовым», «Вече» № 38, Мюнхен 1990., поэтому буду предельно кратким.

Первое открытое моление на Вознесенской горке (был прочитан канон св. Царю-мученику Николаю) произошло вечером 16 июля 1989 года. Оно было разогнано с при­менением сил ОМОН, причем само моление, а главное, разгон этого моления, происходили при очень большом стечении народа было не менее тысячи чело­век (тогда как раз закончился киносеанс в «Космосе» – в большом кино-концертном зале, вмещающем 2,5 тыс. чел. и значительная часть этих зрителей, стала зрителями «мистерии»). Разгон носил оттенок ритуального действа, что произвело зловещее впечатление на собравшихся. ОМОНом было схвачено и доставлено в участок как раз одиннадцать человек, из них двое несовершеннолетних – 14 и 16 лет.

Так получилось, что на Вознесенской горке в стиле средневековых мистерий был воспроизведен образ жертвенного убиения свв. Царственных мучеников, а через него и образ «Русской Голгофы». В ту же ночь, на том же месте, то же самое количество человек и даже количество несовершеннолетних совпадает.

В последствии оказалось, что эта «мистерия» являлась частью более обширного действия – готовилась какая-то крупная провокация (с чего, собственно, было бросать подразделение ОМОН против чрезвычайно мирного «мероприятия»), но у них произошел сбой, и они без всякой режиссуры, сценария и без репетиций блестяще сыграли роль «темных сил» в «мистерии». Это происшествие (благодаря совместным усилиям «по рекламе» милиции, ОМОНА и суда) произвело зна­чительный общественный резонанс и имело множество последствий. Суд над участниками моле­ния удалось превратить в суд над милицией, даже судебное заседание смогло состояться только с третьего раза.

 Это событие актуализировало в общественном сознании тему Царя и цареубийства, которая существовала в Екатеринбурге (Свердловске) всегда, но как бы в скрытой форме, с этого времени об этом заговорили и об этом стали писать все СМИ. Милицейские чины были наказаны по линии прокуратуры области, что предопределило сдержанный стиль милиции по отношению к нам в последствии. И вообще, многие из дальнейших событий на Вознесенской горке начались в июле 1989 года или были их следствием.

Это было знамение, указующее на то, что связь времен не прервалась. Ипатьевский пустырь на Вознесенской горке есть Святое место, отмеченное Перстом Промысла Божия, претворившего по­лицейскую акцию в мистерию по убиенным свв. Царственным мученикам. Было предначертательно  указано, что на Святом месте Русской Голгофы существует неразрывная мистическая связь  между событиями настоящего прошедшего и будущего. И, что в борьбе с властями нужно уповать не на свои человеческие силы и ум, а на Правду Божию. С этого времени Церковь фактически утвердилась на св. Вознесенской горке.

Передача Церкви земли на Вознесенской горке

У этого чуда наиболее ярко проявилось свойство – его полной невозможности. Не было никакой реальной возможности для того, чтобы передача землотвода могла произойти и Церковь утвердилась на Вознесенской горке официально. В то же время это явление имело важные последствия для Церкви. Рассмотрим расстановку сил, способных реально повлиять на решение, принятое городскими властями.

Общественное мнение, разбуженное «мистерией» 16 июля, живо реагировало на судьбу Вознесенской горки, в СМИ с осени 1989 года широко обсуждались разнообразные проекты ее «обустройства». Однако никто даже не обмолвился о том, что горку нужно отдать Церкви и что она имеет какое-то религиозное значение. Местными СМИ была предложена «аль­тернатива» в отношении к свв. Царственным мученикам (то бишь, гражданам Романовым): либо старая коммунистическая схема «Николай кровавый» –  закономерная расплата в Ипатьевском подвале. Либо новая либерально-демократическая: Царь Николая и его семья – безвинные жертвы революционного произвола, чинимого русским народом. Долго перечислять, какие проекты «обустройства» предлагались, легче сказать, чего там не было – не было предложения передать Вознесенскую горку Церкви для строительства там храма. Ибо вопроса о православном понимании убийства в Ипатьевском подвале никто в местной прессе не ставил, стало быть, в общественном мнении как бы не существовало вопроса о передаче Церкви земли на Вознесенской горке.

Городские власти к лету 1990 года заметно разделились на все еще коммунистическую (исполнительную) и уже демократическую (горсовет), обе, хотя и по разным мотивам, не были заинтересованы в том, чтобы Вознесенская горка была передана Церкви. Не только мысль о храме, но само слово было для них непроизносимо. Вот документ, который просто нельзя не цитировать. Это Решение Свердловского горисполкома (от 10.10.90г., № 388-а):

"<...>В связи с многочисленными просьбами жителей города и общественных организаций по установлению памятного символа на месте расстрела царской семьи и, в соответствии с решением Президиума городского совета от 20.09.90г. "Об отводе земельного участка бывшего дома инженера Ипатьева Свердловскому Епархиальному управлению Русской православной церкви», исполком городского Совета народных депутатов решил:

1. Отвести Свердловскому Епархиальному управлению Русской православной церкви в бессроч­ное пользование земельный участок площадью 0,30 га за счет земель горземзапаса и разрешить установить на месте бывшего дома инженера Ипатьева по ул. К. Либкнехта памятный символ» (выделено мною, авт.). Как видим ни слова о Храме  (впрочем,  тогда еще разговор был о часовне), и горсовет,  и горисполком просто не в силах были даже слова такого произнести, обойдясь эвфемизмом.

Коммерсанты живо заинтересовались участком земли в центре города, на холме. Кто-то из коммерсантов, как-то мне сказал, что эта земля стоит дороже, чем сумма, которая потребуется, чтобы сплошь покрыть ее стодолларовыми бумажками. Учитывая вороватость демократической власти, и крайнюю заинтересованность коммерсантов (вороватость которых тоже общеизвестна), можно было заранее быть уверенным, кому отдадут землеотвод.

Русская Православная Церковь не могла попросить в ту пору землеотвод на Вознесенскую горку, для строительства Храма-на-Крови. Подозреваю, что и сейчас она бы этого не смогла, даже сейчас это было бы чересчур. Даже сейчас, сколько оговорок для того, чтобы прославить святых Царст­венных мучеников, а уж просить землю для строительства храма во имя святых, которых до сих пор не решаются прославить?! Я это говорю не в осуждение, ибо думаю, что в такой затяжке прославления зало­жен свой глубочайший смысл. Дела это не меняет, по своей инициативе Церковь землеотвод на Вознесенскую горку не попросила бы. Землеотвод на Вознесенскую горку Русской Православной Церкви можно было только навязать.

Православно-монархические силы, единственные, кто добивался строительства Храма-на-Крови, не имели ни влияния, ни поддержки, ни прессы. Словом, была «жалкая кучка монархистов», как очень точно выразился один журналист и она, в своем предприятии, не имела ни единого шанса на успех. В конечном счете, получилось именно так, как они добивались, но единственно, воля Божья привела к успеху, а не ум, ловкость или какие-то иные умения этих людей.

Факт обретения Церковью Вознесенской горки неверующие назовут случайным стечением обстоятельств, хотя и согласятся, что вероятность этого события фактически равна нулю. Это равнозначно чуду, но понятие «чудо» для них не существует. До сих пор никто, практически, не осознает, что этот факт есть чудо, главная причина – неосведомленность о том, как все это проходило.

Легко представить, чего бы мы лишились, не совершись это чудо. На Вознесенской горке стоял бы уже небоскреб, в котором разместился бы банк либо отель. Никакой молитвы с Вознесенской горки не возносилось бы, разве, что для этого приходилось бы размещаться прямо на мостовой одной из центральных и наиболее загруженных транспортом магистралей города. У Церкви не было бы юридически закрепленного статуса на этой горке и не было бы юридически закрепленной возможности официально вмешиваться во все, что связано с Русской Голгофой, в том числе в дело «царских останков». Дело о «царских останках» стало бы развиваться по иному сценарию и Церковь его проиграла бы еще до его начала. Не было бы и «естественной базы», на которой развертывалось почитание свв. Царственных мучеников, которое уже к 1993 году пробрело настолько массовый характер, что вл. Мелхиседек провозгласил о Их народно-церковном почитании.

Обычно результат действия Божественной силы принято называть чудом, но под ним понимается некое одноактное действие, причина которого имеет сверхъестественную природу (например, исцеление неизлечимого). К настоящему времени описано множество таких чудес, свидетельствующих о святости Свв. Царственных мучеников, но Русская Голгофа особенное место и здесь можно ожидать особенных свойств. Описанное действие не является одноактным, оно развивается в сложной композиции со многими действующими лицами, представляющими самые разные силы. Суть дела заключается в том, что эти могущественные силы вопреки своим расчетам, своим интересам и даже своим действиям выполняют не свои собственные задачи, а задачи в интересах Церкви или, точнее, Божественного Домостроительства.

*  *  *

Промысл Божий и наши поступки управляют миром, если наша воля следует воле Господней. Свою свободную волю мы должны подчинять воле Божьей – «пусть будет по Твоей воле, а не по Моей» – сказано Спасителем в Гефсиманском саду. Тайна Русской Голгофы заключается в том, что на ней творится непрерывное чудо, подтверждающее это универсальное правило христианской жизни. Здесь наш последний Государь со всем смирением поступил в полном соответствии с этой заповедью, испив до дна свою жертвенную чашу. Место Его жертвенного подвига и носит имя Русская Голгофа.

На ней это правило выполняется неукоснительно, в практике оно сводится к тому, что нужно со всем смирением исполнять волю правящего архиерея. За неисполнение, лукавое исполнение, паче того за самочиние следует суровое наказание Господне (было это и со мною). Несколько человек, активно работавших на Вознесенской горке, и впавших в гордыню, проявляют явные признаки одержимости. Это место принадлежит Церкви не только юридически, но и фактически, за положение дел на нем несет личную ответственность правящий архиерей.

*  *  *

Чудо на Вознесенской горке является и символическим образом нашего будущего. Это чудо опровергает устоявшуюся «демократизаторскую» идею, согласно которой требуется целенаправленное массовое народное движение, православно-монархически перевоспитаного народа, а потом уже может быть установлена монархическая власть. Обретение Церковью права на Вознесенскую горку послужило развитию массового народно-церковного почитанию свв. Царственных мучеников, а не наоборот. Не массовое общественное движение завоевало Вознесенскую горку для Церкви, напротив, сделала это «ничтожная кучка монархистов», что способствовало развитию массового движения.

Традиционная идея явно базируется на предвзятом толковании «измены» народа своему Царю в 1917 году, измена действительно была, но не народа и не в том смысле, как предполагают демократическая арифметика (50% + 1 голос). К этому вопросу мы еще вернемся ниже, здесь же подчеркнем, что решающее значение в нашей истории и настоящей, и будущей играют не массовые движения, ибо вопрос это вообще не количественный, а качественный. Иными словами, не народ (в демократическом исчислении), разом прозрев и покаявшись в грехе (который он не совершал) приведет к власти Царя, а наоборот, это Царь, Провидением Господним заняв Престол русских царей, поможет Церкви вернуть народ свой ко Христу. Со-творцами этого чуда будут очень немногие люди, те, кто будет в нужном месте и в нужное время и при том, что крест свой они понесут до конца.

*  *  *

Последовательность событий в 1990 году, которые привели к успеху, была следующей: В феврале 1990г. организовалась группа людей, поставившая своею целью строительство Храма-на-Крови, впо­следствии из нее сформировалась соответствующая община. В июле, в Царские дни, община органи­зовала службу на Ипатьевском пустыре Вознесенской горки, для чего пришлось преодолеть неверо­ятно упорное сопротивление городских властей. В августе там был установлен Крест, что стало зна­мением победы Церкви на Вознесенской горке. Разрешение у властей на это не спрашивали и воздви­жение креста сопровождалось многими авантюрными эпизодами, как, впрочем, и вообще вся «операция» по получению землеотвода. Спустя неделю после воздвижения Царского креста архиепископ Мелхиседек отслужил у него службу. Вполне закономерно, что еще через 1,5 недели на расширенном заседании Комиссии по культуре Свердловского горсовета землеотвод на Вознесенскую горку был передан Церкви. Это решение ут­вердил Президиум горсовета в конце сентября, а Исполком в ноябре.

Первый молебен у Креста Свв. Царственным мученикам, Новомученикам и Исповедникам Рос­сийским владыка Мелхиседек отслужил 7 февраля 1993 г. В том же 93 году, 19 мая, владыка Мелхиседек провозгласит о причтении  свв. Царственных мучеников к лику местночтимых святых.

Дефолт августа 1998 года: «Автореволюция «олигархов»

Бывают революции, бывают контрреволюции. В 98 году мы, похоже, пережили авторево­люцию. Такое утверждение выглядит абсурдным, но только на первый взгляд, ибо так получается, если рассуждать о событиях августа-сентября 98 года рационалистически. Для революции, кроме пресловутого: «низы не хотят, а верхи не могут», что в наше время является чистой правдой, необходимы, как минимум еще и революционеры, которые и должны организовать реализа­цию упомянутого условия. У нас правящим классом, против которого совершалась революция были «олигархи», а революцию организовали тоже «олигархи»*. Больше некому, ведь, никто не поверит, что революцию, после которой в сентябре из власти вышибли «олигархов», а СМИ заговорили, что «мы живем в другой стране» организовали народно-патриотические силы, сколько бы Зюганов щеки не надувал.

* /Вообще-то, образ их деятельности сильно отличался от классического стиля героев-революционеров. Они, собственно, спровоцировали спусковой механизм самого кризиса, а потом сами же судорожно метались, усугубляя собственное поражение. Но дело-то ведь в результате. И вообще, в наше время трудно разобраться как протекали эти события, дело это будущих историков, которые, если и разберутся, то с помощью прокуроров и следственных органов/.

Словом, в августе-сентябре 98 года случилось такое, что наши «олигархи» лишились поли­тической, власти, значительной части состояния и все шло к тому, что должны были лишиться и сво­боды. Весною 1999 г. они уже бегали как зайцы по заграницам от ордеров на арест. Все шло к тому, что «олигархов» переловят, «всенародноизбранного» отправят в отставку с помощью импичмента, а потом всех их отправят на скамью подсудимых. Однако все как-то разом было остановлено, Березовского в тюрьму так и не посадили и с мая месяца с революцией было покончено, «олигархам» не удалось свергнуть самих себя.  Но дело было сделано, Россия отодвинулась от края пропасти, а демократическая идеология явлена народу в таком неприглядном виде, что не может вызвать ничего, кроме отвращения на всю оставшуюся жизнь.

Идея автореволюции, конечно абсурдна, однако она наиболее последовательно объясняет случившееся и живо напоминает нам о том, что «человек предполагает, а Бог располагает», не могли же в самом деле «олигархи» устраивать революции сами против себя, но мощнейшие аналитические центры, планирующие неуклонное падение России в пропасть (расположенные увы, не в России) эту «революцию» предвидеть не смогли. Некоторые газеты еще летом писали о планируемом дефолте в России, но там указывались более поздние сроки и иной сценарий, по которому дефолт должен был закончится коллапсом нашей экономики[7]. Может быть, так и должно было произойти, случись кризис не в августе, а в декабре. Тогда августовский, т.е. преждевременный дефолт, а главное мартовская рокировка в правительстве, помешавшая назначить Черномырдина, спас нас от неминуемой гибели.

Мы вновь встретились с чудом, т.е. действием Промысла Божия. Даже успех «контрреволюции» показателен – кому бы досталась власть в стране после того, как революция совершилась бы? Опять коммунистам, тем кто «свято чтит заветы Ильича», тем, кто поныне называет св. Царя-мученика Николая «Николашкой» или «Николаем кровавым». Господь не попустил совершится «автореволюции», как не попустил победы Верховного Совета в 1993 году. Мы еще не готовы к такой победе, но когда будем готовы, Господь повторит такую же «автореволюцию» или как-то иначе сметет антихристову власть. Вот о чем еще свидетельствует данное чудо.

Россия была и осталась верной определению «Россия непредсказуема». Зигзагам политической жизни страны нет никакого рационального объяснения, потому что это объяснение сверхрационально. Непредсказуемость России придумали так называемые политологи, непредсказуемость России верна только с позиций, при которых игнорируется ее духовная природа. Действительно, если помнить и знать, что Россия удел Пресвятой Богородицы, то никакой непредсказуемости не существует. Все давно предсказано святыми духоносными старцами и об этом достаточно много написано – целые книги. Написано и о том, что мы должны надеяться не на вождей (т.е. не на политиков), а уповать на Господа Бога. Так и произошло. Только Промыслом Божьим, а не человеческими силами возможно смести власть «олигархов» в нашей стране, очевидно, так и будет в отмеренные сроки. Случайно такие события не происходят.

Теперь поразмышляем о возможных причинах дефолта и последующей «автореволюции». Дефолт произошел ровно через месяц, после того как Правительство РФ организовало торжественное захоронение невесть чьих останков в Петропавловском соборе под видом подлинных царских, которые для православных людей должны восприниматься как мощи свв. Царственных мучеников*. Не могло сойти с рук такое кощунство, и не сошло, Правительство было выгнано вон, руками Президента.

* /В недавнем теле-интервью Б. Немцов, руководивший, как известно, «Комиссией по перезахоронению…» сказал, что предчувствие дефолта возникло у него ровно за месяц, во время обряда захоронения «царских останков». Бесы тоже веруют, но трепещут/. 

Однако дело этим не ограничилось, Президент отставкой правительства спровоцировал правительственный кризис, который сыграл решающее значение в падении власти «олигархов». Необходимая для формирования кризиса политическая конфигурация была подготовлена загодя, причем самим Президентом – в марте Президент отправил в отставку Черномырдина и Куликова вместе со всем правительством. Произошло это ровно через месяц после того, как Св. Синод в феврале отказался признать невесть чьи останки за подлинные царские. Действительно, оставались бы упомянутые министры на своих местах в сентябре и тогда Президент смог бы настоять на своем и никакой «автореволюции» не произошло бы. Получился заколдованный круг, в который Президент загнал себя сам еще в марте. Нужна была сила и власть Черномырдина вместе с Куликовым, чтобы, опираясь на них, Президент смог провести через Думу Черномырдина на пост премьера.

Власть олигархов, подорванная в августе-сентябре 1998 года, не вернулась после «контрреволюции» мая 1999 года. Стало, вроде, как и прежде, но не совсем так, а выборы президента в марте 2000 года показали, что происходит коренная ломка власти в стране. До дефолта олигархи диктовали свою волю президенту, они же назначили Путина в «преемники» президента, ибо больше было некого. Для того, чтобы привести его к власти пришлось с августа 1999 года запустить волну патриотизма, главное дело было сделано одной только фразой – обещанием «мочить их (чеченов) в сортирах». После этой фразы рейтинг Путина взлетел вверх раз в десять. На гребне этой волны Путин въехал в Кремль.

Теперь ситуация иная, чем год, а тем более, два года назад, до дефолта. Пока олигархи диктуют Путину, видно по всему, но надолго ли такое положение продержится, ибо Путин им нужен, без него им суд-тюрьма, а вот Путин без них обойдется. Такие ситуации в политике разрешаются одинаковым образом на протяжении всех времен и у всех народов. Путин  не похож на тех, которые служат кому-то за красивые глазки и время покажет, что из всего этого выйдет, но об этом ниже.

Дефолт случился после того, как Церковь показала свою стойкость в вопросе о подлинности «царских останков». «После», не всегда означает «по причине», бывают и случайные совпадения, но не слишком ли много совпадений?

 Ситуация напоминает ту, что сложилась с землеотводом на Вознесенскую горку в 1990 году, но только в государственном масштабе. Как и в тот раз, Господом было совершено чудо, в котором, вопреки человеческим усилиям, были посрамлены земные светские власти. Как и в тот раз, дело имеет непосредственное отношение к Русской Голгофе. Как и в тот раз, решающее значение оказала твердая позиция очень малой группы людей. Вот только государственный масштаб придает чуду качественное отличие от предыдущего. В то же время не будь того чуда, которое узаконило и юридическое право Церкви на все, что связано со свв. Царственными мучениками, то был бы иной формат отношений с Церковью, Церковь не смогла бы активно вмешаться и не создались бы условия для настоящего чуда. Т.е. чудо 1990 года было не только образом, но и необходимым условием чуда 1998-го.

Это чудо тоже является образом предстоящего грандиозного чуда Воскресения России – в этом смысл Русской Голгофы.

 

Три вопроса

Чудо «автореволюции олигархов» кроме необратимости своих последствий в политической и экономической жизни страны, позволяет осознать ряд важных вопросов нашей настоящей и будущей жизни. Оно позволяет осознать и понятие «Русская Голгофа», как духовную реальность. В последнее время возобладало, вдруг, мнение, что это место для «всенародного покаяния русского народа в грехе цареубийства». Кроме сомнительности тезиса, не совпадающего со смыслом самого Первообраза Голгофы, это мнение, пример того, как можно извратить любую самую благую идею. Впрочем, мы ведь помним фильм Абуладзе, где «покаяние» не имеет ничего общего с православным таинством.

Вопросов, возникающих в связи с чудом на Русской Голгофе, на самом деле гораздо больше трех, но ограничимся только основными.

Церковь и Путь на Голгофу

Совершившееся чудо, с предельной ясностью раскрывает один очень важный вопрос, который в традиционной «Монархической доктрине»* трактуется неверно. В ней господ­ствует совершенно демократическая по смыслу идея «всенародной ответственности» в грехе цареот­ступничества и цареубийства, а, следовательно, и «всенародного покаяния». Чтобы покаяться, т.е. чтобы изжить со­вершенный грех, нужно его правильно понять, чтобы каяться  в своем грехе, а не чужом.

* /Традиционной «Монархической доктриной» можно, чисто условно, назвать совокупность идей составляющих содержание корпуса публикаций, посвященный подвигу св. Царя-мученика Николая II. Конечно, не существует какой-либо официально (да и кем?) признанной кодификации или канонизации этих материалов. Однако эти материалы объединяет единый дух, единая позиция и единая традиция. Поэтому и можно сказать о «традиционной доктрине», такое название отражает еще одно немаловажное обстоятельство. Эта доктрина вобрала в себя не только исторические и богословские идеи, но и живые традиции царской России, которую сумела сохранить эмиграция. В самой России все это было уничтожено вместе с ее живыми носителями/.

Толкование подвига Государя, как и событий, предшествовавших ему, т.е. объяснение и Голгофы, и Крестного пути Государя, мы получили в готовом виде от наших эмигрантских учителей. Мы вос­приняли все это с благодарностью и без критики, хотя концепция, разработанная в эмиграции, содер­жит существенные упущения. Одно из упущений возникает из неявного включения в нее док­трины «антисергианства». Из концепции, пользующейся ныне общим признанием, совершенно выпа­дает участие Церкви в Крестном пути Государя, следовательно, и ее ответственность за это. Другое упущение –  не раскрывается сущность Русской Голгофы, в настоящее время, она считается лишь местом для «всенародного покаяния русского народа в грехе цареубийства».

Произо­шедшее чудо позволяет восполнить этот пробел и дать ему достойную оценку. Разумеется, во всем ос­тальном, мы не можем не согласится с принятой концепцией о подвиге Государя Императора, а по­скольку она многократно излагалась, мы не будем ее повторять, ограничившись лишь необходимыми дополнениями и исправлениями, вытекающими из осознания смысла описываемых чудес.

Решающим фактором для событий 1998 года, которые мы расцениваем как чудо, является решение Свя­щенного Синода Русской Православной Церкви от 26 февраля 1998 года, по своему смыслу оно симметрично противоположно решению того же органа от 17 марта 1917 года. Мы, вслед за нашими эмигрантскими учителями, знаем только две даты: 2 марта 1917 года, день отречения и 17 июля 1918 года – день убиения нашего последнего Государя, отмечающими два события, которые являются ос­новополагающими для упомянутой концепции. Произошедшее чудо добавляет третье событие – отре­чение Св. Синода от своего Царя, точнее, решающее значение этого события во всей нашей истории.

1917 год, 17 марта, через две недели после вынужденного отречения Государя от престола и через неделю после ареста Августейшей Семьи Временным правительством, Священный Синод Русской Православной Церкви благословляет Временное правительство, разрешая народ России (в том числе Армию и Династию) от присяги Царю. Со всех амвонов во время ектеньи стали возглашать молитву за «благоверное Временное правительство» вместо принятой в течении столетий молитвы за «благоверного Императора». Государь Император, это понятно – помазанник Божий, а Временное правительство?

Молитва за «благоверное Временной правительство» возможна, если не понимать природы молитвы вообще и относится к ней, как к обрядово-декоративному действу, либо природы помазания на Царство и, тогда уже, это таинство считать обрядово-декоративным действом, либо все это прекрасно понимать и пойти на сознательную подмену*.

* /Если быть последовательным «антисергианцем» и «сергианство» определить, как служение антихристову режиму, то начало сергианству было положено не в 1927 году, а в 1917-м. Все-таки выражение: «ваши радости – наши радости…» из Декларации митрополита Сергия, это литературный оборот (пусть даже, как говорят «холуйский»), а вот возглашение на ектенье, это служба в церкви. Если быть последовательным «антисергианцем, и ругать Церковь за сергианство, то ругать нужно всю Русскую Православную Церковь, в том числе и Зарубежную, а не только Московский Патриархат, либо не ругать никакую/.

Это событие, совершенное в марте 1917 года, после отречения Государя, гораздо в большей сте­пени, чем даже само отречение, предопределило всю нашу дальнейшую историю. Отречения в исто­рии Московской Руси уже были, но к катастрофе это не приводило. Что же привело к катастрофе? Со­гласно существующей доктрине – предательство Царя русским народом. Мы привычно повторяем это фантастическое утверждение, совершенно не задумываясь о его обоснованности и даже о смысле[8]. Бо­лее того, можно слышать даже, что русский народ повинен и в убийстве своего Царя, или: «русский народ – «цареубийца». Конечно, было и предательство, было и отречение, но кто они? – отрекшиеся и предавшие. Высшее чиновничество, генералитет, думские деятели, да еще интеллигенция, большею частью нерусская и по крови и по духу. И это, что – народ?

Произошедшее чудо ставит все на свои места. Св. Синод 26 февраля 1998 года в вопросе о непри­знании подлинности неведомых останков взял ответственность на себя. Взял ответственность на себя и в вопросе о неучастии в их захоронении в Петропавловском Соборе. И Господь совершил чудо. Если бы Св. Синод отнесся к своей ответственности так же, как в марте 1917 года, и признал останки за подлинные, а потом возникло бы почитание ложных мощей, то он также мог бы сослаться на то, что русский народ не в состоянии отличить ложных мощей от истинных, а раз так, то пусть в этом грехе и кается.

Бунт в столице, ловушка в Пскове, беззаконный опрос командующих фронтами, вынужденное отречение Государя – это было, но это был хо­рошо спланированный заговор и предательство высшего генералитета[9], а не свободное волеизъявление народа. А если никто народ не спрашивал, то почему же было решено, что народ отрекся от своего Царя?

Может, законопослушному народу нужно было немедленно ответить всенародным восстанием против Временного правительства и, получается так, что и против решения Св. Синода? Не выступил народ с восстанием против решения Св. Синода – значит виноват, отрекся от Царя, а Св. Синод здесь ни причем, хотя народ выполнил его решение.

И вообще, что значит ответственность народа? Только республиканцы и прочие демократы утверждают, что воля народа непогрешима. Известно ведь, насколько ненадежен он в своих суждениях, вспомним, что при входе Христа в Иерусалим народ с восторгом приветствовал Его, а через четыре дня тот же самый народ о том же самом Христе кричал на площади: «Распни! Распни Его!».

Народ в 1917 году от Царя не отрекался, да народ никто и не спрашивал[10] ни в какой форме, даже с помощью демократической процедуры – с помощью референдума. Так что, не было страшных слов: «Кровь его на нас и на детях наших», не было и той площади, на которой такие слова были бы произнесены. Напротив, цареубийцы действовали скрытно от народа и долго скрывали сам факт убийства.

Народ никто не спрашивал. Если бы и спрашивал, то какое это имеет значение для Св. Синода, ибо для православных людей источником власти является Господь Бог, а не народ. Не означает ли это, что Св. Синод к 1917 году стал уже республиканским? Выше мы уже задавались вопросом – являлась ли для членов Св. Синода духовной реальностью таинство миропомазания на Престол, или для них это был обряд, лишенный духовного содержания? Кто даст ответ?

Не благословлять Временное Правительство, а предать анафеме его членов, обязан был Священный Синод. Ведь на праздник Торжества Православия во всех храмах звучала и 11 анафематизма, которую члены Св. Синода не знать не могли: «Помышляющим, яко православные Государи возводятся на престолы не по особливому о них Божьему благоволению и при помазании дарования Святаго Духа к происхождению великого сего звания в них не изливаются; а тако дерзающим противу их на бунт и измену, анафема, трижды».

Уж если члены Св. Синода, люди очень развитые, образованные, да вдобавок ответственные не смогли разобраться с опасностью своего шага, то что же спрашивать у простых людей. Может это и есть, предреченное Серафимом Саровским, сказавшим, что когда наши архиереи онечестивятся, то Россию зальет кровью и слезами*?

* /Цитата неполная, более подробно см. Примечания п.19/.

К счастью не весь Священный Синод, отрекся от Государя – два митрополита: Московский и Петроградский с мнением Синода не согласились (благодаря чему и мы, не боясь греха, можем с ним не согласиться). Вообразим, что было бы с кучкой революционеров, если бы Священный Синод Русской Православной Церкви предал анафеме всех бунтовщиков в марте 1917 года? Что было бы в православной стране России, если бы со всех амвонов, всех храмов прозвучала анафема? Что стало бы с ними и с нашей современной историей?

Цикл полностью завершился в феврале 1998 года, когда наша Церковь сняла с себя свой грех 1917 года, причем общий грех для всей, ныне расколотой на различные юрисдикции Русской Православной Церкви.

*  *  *

Что касается русского народа, то от Царя он не отрекся, о чем свидетельствует вся наша дальнейшая история (см. также Примечания п. 10). Отречение от Царя, означало бы отречение от замысла Божьего о России, от своего предназначения и от своей народной души, это означало бы или духовную смерть народа, а затем и скорую физическую гибель или же участь еврейского народа, отрекшегося от Христа и предавшего Его на распятие. Ведь еврейский народ приветствовал Христа не как Царя Небесного, а царя земного, царя-освободителя, который по его чаяниям освободит его от римского владычества, царя-завоевателя, который положит весь мир к ногам его. Через четыре дня, убедившись, что это не так, еврейский народ предал Его на распятие. Когда Христос был на кресте, они же Ему говорили: «Спаси себя сам».

Русский народ жив, жива его душа, стало быть, Господь воскресит Россию, иначе не имеет смысла говорить о Русской Голгофе.

Погиб не народ России, погибли те его сословия, которые были ответственны за бунт и измену. Большая часть представителей этих сословий была истреблена физически в процессе красного террора, кто-то погиб в доблестной Белой Армии, кто-то кончил свои дни на чужбине. Нет у нас сейчас родовой аристократии, дворянства, купечества и промышленников. России придется начинать с «белого листа».

Промыслительно слово Голгофа по древнееврейски означает «мертвая голова» и там же, по преданию, покоится прах Адама первородный грех которого пребывает на всех на нас. На ней совершилась искупительная жертва Христа, Его святая кровь омыла кости ветхого человека и освободила нас от рабства греху. Голгофа это место, где совершилась победа над диаволом и над смертью.

Русский православный царь – это образ Царя Небесного и Русская Голгофа подобна своему Первообразу, и смысл ее тот же. Наш последний Царь взошел на Голгофу ради торжества Христовой Истины и ради освобождения своего народа от рабства греху[11].

Кощеева игла

Еще в «совковые» времена мы, рассуждая о возможном крушении советской власти, фантазировали и о том, чтобы найти и сломать иголку «кощеевой смерти». Как там, в сказке? – Остров в море-окияне. Три дуба на том острове, сундук, прикованный цепями на вершине дубов. В сундуке заяц. В зайце утка. В утке яйцо. В яйце иголка. Сломай иголку – и смерть Кощею. В ту пору было понятно, что режим держится на «монолитном единстве» лжи и насилия. Об этом и Солженицин писал, и многие другие, запрещенные и весьма почитаемые в ту пору авторы. Агитпроп лжет, а КГБ стережет правду, благодаря чему существует режим – такова схема, которой тогда многие придерживались. Казалось, что, если сказать, понятную всем правду то эта правда, сломает иголку Кощея. Стоит только ликвидировать КГБ, раскрыть «спецхраны», гарантировать свободу слова, как правда, вырвавшись на свободу, сметет баррикады лжи, а вместе с ней и «тоталитарный» режим.

В ту пору мы путали правду-Истину и правду-информацию (см. об этом различии Примечания п.1 и п.4). Сейчас, можно читать все, что угодно, никто, никакая «Контора» не мешает, полнейшая свобода слова, а лжи стало больше и режим только укрепился. Режим тот же самый, антихристов, он лишь сменил маску, была одна, стала другая и не важно была маска уточки, потом зайчика или наоборот. Правду-информацию никто не скрывает, функция 5-го управления КГБ оказалась излишней. Заодно можно и церкви больше не взрывать, и иконы не жечь, а превратить их в музеи и экспонаты этих музеев – результат будет тот же. Оказывается, правду-Истину не обязательно прятать или запрещать, ее можно просто заболтать с помощью плюрализма и правды просто не будет ни видно, ни слышно. Информацией нам подменяют Истину.

Сказка ложь, да в ней намек. Чудо показало, где спрятана, иголка кощеевой смерти. Иголка еще не сломана, но она уже нащупана. Режим, созданный и защищенный всею мощью «мировой закулисы», ее информационных, политических и финансовых институтов, ее аналитических центров, оснащенных лучшими в мире суперкомпьютерами, зашатался всего лишь от такой «мелочи», как неудача с манипулированием несколькими скелетами[12].  

Смысл чуда в том, что становится понятно, какая именно правда столь громогласна, проста и очевидна, что ее не заболтать и не скрыть и, которая действительно сокрушит режим. Это правда о Голгофском подвиге Государя.

Какова суть события, которое мы называем чудом? – антихристова власть  предприняла попытку подменить мощи свв. Царственных мучеников и пыталась заставить Церковь признать эту подмену. Церковь подмену не признала. Режим поплатился за это кризисом, который угрожает положить конец самому его существованию в России.

Сколько среди православных было тревог и опасений относительно того, что и России, и Церкви грозит катастрофа, если наше Церковноначалие признает фальшивые мощи. Все это оказалось верно –теперь, задним числом, мы получили подтверждение своим опасениям относительно признания Церковью «царских останков», они имеют воистину смертоносное значение – либо для России, либо, как оказалось, для режима.

Через чудо Господь показывает нам, какая именно подмена, или подмена чего именно, является для режима жизненно необходимой – истина о подлинности мощей св. Царя-мученика Николая. Очевидно, что через эту истину, нам раскрывается и истина о христоподражательном подвиге св. Царя-мученика Николая. Крестную смерь Его подменить невозможно, ибо, вообще, смерть является наиболее реальным событием в нашей жизни, а вот мощи подменить можно, по крайней мере, технически. Вот почему так важно было для режима навязать нам подмену свв. мощей, если нет возможности подменить сам Голгофский подвиг.

*  *  *

Теперь вернемся к нашим уточкам и зайчикам и к игле, которую они скрывают. Дело в том, что режим держится на лжи, особым образом организованной, лжи всеобъемлющей и всеохватывающей, в которой извращены все слова и понятия и вот информация, изложенная и вполне правдивая в идеологических понятиях, становится очень большой ложью. Можно послушать, что говорят наши политики, как они  опровергают один другого, они лгут, но и опровержение лжи тоже ложь. Мы уже говорили о «контекстах истории», в них, как и во всем остальном, связанном с идеологиями Истина подменяется идеологизированной информацией, превращаясь в ложь.

Содержательное понятие «антихристов режим» подменяется идеологическим понятием «тоталитаризм», и поэтому демократы в 1991 году победили не коммунизм, как антихристов режим, а тоталитаризм, как его подмену. В контексте демократической идеологии нельзя выразить само понятие «антихристов режим», отсутствует даже понятийный аппарат (слов у них там таких нет). С коммунизмом демократы никогда не боролись, они боролись за «свободу», за «права человека», за «рынок», наконец, но никак не за Божию Правду.

Победивший «демократизм» тоже идеология, отрицающая Бога и бытие духовного мира вообще, но действующий более изощренно, чем коммунизм. На коммунизм «Мировой закулисой» была возло­жена задача захвата мирового господства, а Россия нужна была в качестве источника ресурсов, прежде всего человеческих, для «Мировой Революции» и завоевания мирового господства. Коммунизм с этой задачей не справился,[13] Господь не попустил. Теперь эта задача возложена на «демократизм».

Идеологии – это особо изощренное орудие диавола, который есть «ложь и отец лжи», в идеологиях реализуется значительная, возможно, наибольшая полнота служения ему. Хотя, идеологии деклара­тивно отрицают само бытие диавола, дела это не меняет, ибо для диавола все едино, что с ним, что про­тив него, лишь бы не с Богом. Век идеологий наступил вместе с веком «просвещения», когда высмеива­лась сама мысль о бытии диавола, вместе с мыслью о бытии духовного мира и бытии Бога. Кто-то даже сказал, что диавол одержал огромную победу, убедив людей в том, что он не существует.

Диавол есть ничто, небытие, и в идеологиях заложен программный код небытия (говоря компью­терным языком, здесь, в данном контексте, вполне уместном). Идеологии, соответственно, лишены сущностного начала, поскольку отрицают Христа, а вместе с Ним Путь, Истину и Жизнь. Или говоря языком русской народной сказки – это нежить. Голгофский подвиг Государя это удар по нежити, он предназначен к тому, чтобы вернуть русский народ ко Христу, следовательно к Пути, Истине и Жизни. В контексте русской сказки нельзя сказать об этом лучше, как о «кощеевой игле».

*  *  *

Диавол лишен творческого начала, он не может сотворить бытийные сущности, он не может предложить человеку и откровенное зло, диавол может предложить только подмену духовных сущностей их бездуховными суррогатами. Подмена, таким образом, является основой существования антихристова режима, подмена св. мощей св. Царя-мученика и Его Семьи имела для режима, как мы видим, первостепенное значение. Отказ Св. Синода Русской Пра­вославной Церкви признать подмену мощей свв. Царственных мучеников, нанес чувствительный удар режиму. Из этого же следует, что Голгофский подвиг Государя это такая правда, которая обрушит всю систему лжи.

Чудо позволяет также иначе посмотреть на некоторые устоявшиеся мнения о содержании Голгоф­ского подвига и Голгофского чуда.

Русская Голгофа

Возникает естественный вопрос, – Правда Голгофского подвига Государя уже свершилась, но почему же она до сих пор не услышана? Почему торжествует сатанинская ложь идеологий? Ответ может быть понят из сравнения с Первообразом Голгофы – потому же, почему понадобилось триста лет, чтобы восторжествовала явным образом правда Христовой Истины.

Бог Сын воплотился во Христа и претерпел крестные муки на Голгофе нашего ради спасения, ибо человек, по своей слабости не может спастись сам, один без Церкви, созданной Христом для этого. В то же время Церкви, ее земной части, необходима внешняя ограда со стороны государства, нужно также, чтобы законы государства не только не препятствовали «отправлению христианского культа», но и соответствовали Христовым заповедям.

За триста лет обитаемый мир, которым являлась тогда Римская империя (воистину вселенская империя) стал иным; мир был преобразован так, что стал способен вместить в себя Христову Истину. За триста лет Римская империя оказалась преобразована настолько, что смогла принять Божественные Заповеди в качестве руководящих принципов государственного устройства. Возникла христианская государственность с ее симфонией властей светской и духовной, государственность, назначение которой обеспечить каждому гражданину защиту не только его «живота», но и максимально благоприятные условия для спасения в жизнь вечную. Император стал исполнять служение Удерживающего мировые силы зла.

Господь, как любящий Отец подводит мир к Своей правде в ходе длительного процесса, в результате которого люди сами примут ее. Св. Иоанн Златоустый назвал этот процесс чудом. Со-творцами этого чуда являются люди – те, кто свидетельствовал Христову Истину, сначала апостолы, потом тысячи, сотни тысяч, миллионы, среди них множество тех, кто истину свидетельствовал не только жизнью, но и своею смертью.

Так же и с Голгофским Подвигом Государя, Россия должна преобразиться, чтобы вместить в себя правду этого подвига, чтобы через него вернуться к Христовой Истине и к православной государственности. Этот процесс, в ходе которого будет воссоздана православная русская государственность, т.е. Россия воскреснет, мы называем чудом Русской Голгофы.

*  *  *

Традиционная доктрина, говоря о воссоздании в России Царства, явно имеет в виду не процесс, а одноактное явление чересчур похожее на волшебство. Утверждается, что народ, «предавший Царя», разом прозреет, покается,  и Господь вернет Царя и Царство. Причем, стало общим местом утвержде­ние, что народ за время владычества идеологий стал много хуже, чем был до Революции. Говорят при этом, что большевики сразу же по приходе к власти физически уничтожили лучших людей и с эти нельзя не согласиться, ибо смысл и «красного террора» и гражданской войны был именно в том, чтобы выявить лучших людей, тех, кто не приемлет новую власть и способен ей воспротивиться. Затем в стране десятилетиями насаждались худшие качества человеческой натуры. Придумано даже наукообразное выражение: «Россия потеряла свой генофонд».

Если народ стал хуже того, который предал Царя, то на что же можно надеяться? Почитатели св. Царя-мученика Николая (т.е. так называемые «монархисты») есть во всех городах России, но их количество составляет единицы про­цента. Спрашивается, на что еще надеяться, как не на волшебство. Ибо совершенно справедливо ут­верждается, что, во-первых, Царя нужно заслужить, во вторых, если не будет народа, проникнутого православно-монархическим духом, то некому будет поддерживать Царя своей службой. Иными словами, нет и не может быть объективных предпосылок (с позиций науки) для «возрождения» России.

Так обстоит дело не только у нас, в Риме, ко времени имп. Константина, основателя Православной государственности, было еще хуже.

Обратимся к истокам Византии, чтобы сделать несколько замеча­ний.

1. Историки утверждают, что римское общество императорской эпохи, предшествовавшей Византии, погрязло в грехах и пороках, оно, по сути дела, стало атеистичным. Разложение общества, утрата им несравненных военной и гражданской долести, по единодушному мнению историков, собственно и послужило причиной гибели Римской империи.

2. За триста лет христианства не произошло никаких «улучшений» в народе империи, таких изменений, которые смогли заметить писатели того времени или историки нашего. Между тем, как в обществе произошли глубочайшие духовные перемены. Когда император Константин взял свой Крест, за ним пошли и армия, и народ, если бы это сделал кто-то из императоров за сто или двести лет до него, то он остался бы в одиночестве. Значит, проповедь христианства сделала свое дело, но сделала это невидимо взгляду наблюдателя.

3. По подсчетам историков, христиан в империи были единицы процента, их не бывает много в силу человеческой природы даже в благоприятных условиях. Мало того, предшественник Константина, император Диоклетиан провел в империи массовые гонения на христиан, истребив их во множестве. Таким образом, император Константин, приняв Миланский эдикт, мог надеяться на прямую поддержку только ничтожной части своих подданных.

4. Церковь переживала тяжелейшие времена. Диоклетиановы гонения, которые она пережила перед Константином, отличались крайней жестокостью, проводились целенаправленно и методично, все обнаруженные христиане безжалостно истреблялись, либо отрекались от Христа, чему способствовало еврейское лобби в правительстве. Выявлению христиан способствовала еврейская агентура на местах. Этого мало, Церковь раздирало множество ересей. Среди них самая известная арианская ересь, отметим и менее знаменитую ересь донатистов. Интересно то, что донатисты упрекали Церковь в соглашательстве с богоборческой властью примерно в тех же выражениях, что и нынешние борцы с «сергианством»[14].

5. Сам император Константин принял святое крещение только перед своей смертью. Когда крестились его генералы и министры сказать трудно, скорее всего, никогда, оставшись язычниками, ибо аристократов-христиан казнил еще Диоклетиан. Народ в массе своей ни во что не верил, творил беззакония и произвол.

       Сходство с нынешними временами просто поразительное. Т.е. согласно критериям нашей традиционной доктрины никакой Византии быть не должно. Для создания православной государственности в Римской империи шансов не было никаких, так же и теперь.

Получилось прямо противоположное утверждениям доктрины, не народ, прозрев и перейдя в христианство (в «демократическом» большинстве), поставил себе христианского императора, а император прозрел, прислушался к знамению и стал христианским императором, да и то не сразу. И уже он и его последователи помогли Церкви в христианизации общества. Становление Византии, таким образом, есть явное чудо и, надо полагать, что по такому же духовному плану развивается и чудо Русской Голгофы.

Становление Византии происходило долго, постепенно и органично, настолько постепенно, что историки до сих пор не договорились с какого времени, или с какого события начинать ее историю. То ли с 330 года –  даты переноса столицы империи в захудалый греческий городишко на берегах Боспора (хотя, признанной столицей восточной части империи был в ту пору город Никомидия), то ли с разделения империи на западную и восточную между двумя сыновьями императора Феодосия (395 год) или уж с даты принятия Миланского эдикта (312 год). Всего вернее историю Византии считать с Воздвижения Креста Господня, со времени, когда Римский император стал Царем (326 год). Годом раньше, император Константин на I Вселенском Соборе, обращаясь к Отцам Собора произнес знаменитую фразу в которой очень точно определил место Царской Власти: «Вы епископы внутри Церкви, а я епископ внешний».

Так органично и преемственно из языческой Римской империи возникла Византийская империя. О ее назначении уже говорилось выше. Ветхая Римская империя, уже как Западная Римская империя тихо угасла. Она исполнила перед Господом свое назначение. Варварам не пришлось штурмовать Рим, римляне не вышли на стены родного города, чтобы защитить его и себя. Когда Италия была освобождена войсками Юстиниана в середине VI века, они не нашли римлян, там обитал уже другой народ, хотя и жил на той же земле и говорил на том же языке.

*  *  *

Чудо создания Византии определяется замыслом Божиим о ней, в этом смысл ее истории. Византия, как и Россия, чистый образец воплощения духовной идеи. Смысл истории России, как и Византии, ее назначение, служить Христовой Истине, стоять на пути наступающего мирового зла. Россия может быть только православной страной, либо никакой, в этом ее назначение, оправдание ее существования в глазах Божиих. Мы находим много общего в начальных условиях создании Византии и в условиях нынешнего состояния России потому, что Византия создавалась «с нуля», а Россия находится в состоянии похожем на клиническую смерть, если такое можно говорить о стране. России предстоит воскреснуть, о чем свидетельствуют святые духоносные старцы, начиная от Филофея: «Москва – третий Рим, два Рима убо падоша, четвертому не быти». Вот, что значит понятие Русская Голгофа, это чудо воскресения России, ибо Росси предначертано до конца стоять на пути мирового зла.

Будущее России не в возрождении, ибо возрождать уже нечего, это, во-первых, а во-вторых, и незачем – возрождать, значит вернуть Россию на тот путь на котором мы уже пережили катастрофу, следовательно, будущее России в ее воскресении. В 1917 году в Церкви и в высших сословиях России возобладали апостасийные настроения. Идея «Москва – третий Рим» воспринималась как средневековая мифологема, лишенная реального содержания. Россия фактически вступила на «путь цивилизованного развития», т.е. апостасии; катастрофа стала естественным следствием этого процесса, но она же остановила ее на этом пути. Как это ни парадоксально звучит, но страшные испытания, которые претерпела Рос­сия в последние 80 лет, спасли Россию от худшей участи. Они делают ее исключением из общечеловеческого апостасий­ного процесса. Святыми духоносными старцами на этот этап России предречена иная судьба, чем человечеству в целом («перед Концом в России будет рассвет»).

Приобретает свой смысл катастрофа 1917 года, жертвы, и страдания, пережитые Церковью и народом на протяжении последних 80 лет, ибо они являются необходимым условием для возвращения России на ее, Богом назначенный путь. Катастрофа – это кара Господня, Господь попустил России получить по ее хотениям, для ее же науки.

*  *  *

Сейчас о переживаемом ныне, говорят как о Смуте, имея в виду смуту XVII века, но правильнее сравнивать положение России с другими временами, ибо в XVII веке Россия возродилась к тому состоянию, в каком она была до этого. Нам нужно вернуться, но в какой год или в какой век, если состояние 1917 года нам не подходит, ибо вернет в ту же самую катастрофу?

В истории России было уже такое, когда Россия погибла, а потом воскресла в новом облике. Этот период известен как татарское иго, который длился более двухсот лет. После него Россия окрепла, расцвела, а теперь новая катастрофа.

Нам просто необходимо ознакомиться с тем временем, чтобы понять настоящее. Понять и осознать утраты, т.е. за что Россия наказала себя и осознать смысл и значение подвига Государя.

 Чудо русской истории

Исторический опыт

Русь после татарского нашествия в середине  XIII века, попала в долгое татарское иго. Это была катастрофа, мало того, что Русь попала в кабалу к степным хищникам – в крови и пожарах погибла старая «Золотая Русь» и погибла вместе с ней пышная развитая культура.

Сохранился памятник, «Сказание о погибели Русской земли», в котором автор, современник тех событий, оплакивает погибшую «светло, светлую и красно украшенную Русь». И было что оплакивать остались руины, прах и пепел от десятков городов, крупнейших не только в Руси, но и в Европе. Плано  Карпини , проезжая через несколько лет мимо Киева увидел поле заваленное человеческими костями. Для Руси это был смертельный удар.

Прошло время и из ядра, географически расположенного на глухой окраине Руси, через двести лет после катастрофы, возникло новое государственное образование, называемое ныне: «Московская Русь». Московская Русь довольно сильно отличалась от своей предшественницы, которую называют Киевской или Древней, или Домонгольской Русью. Русь воскресла, но в новом качестве.

Говоря об этом эпизоде русской истории, об этой катастрофе, нужно задавать вопрос не только о том, «что произошло?», но и «зачем?». Этот вопрос в академической, т.е. либеральной историографии даже не ставится, так как, с ее точки зрения, не имеет смысла. С точки зрения либеральной историографии, как мы говорили выше, не имеет его история вообще. А на самом деле, для истории России этот вопрос является определяющим.

Так что же произошло? Что стало итогом двухвековых страданий и унижений русского народа, его беспримерных усилий на протяжении этих двух веков? В конце XV века Московская Русь превратилась в единодержавное мощное государство и стала способна взять на себя тяжкий крест хранительницы Православия, что было бы не по плечу ни Киевскому, ни Галицкому, ни Новгородскому или Владимирскому княжеству, ни по отдельности, ни в их коалиции. К этому времени погибла, осаждаемая со всех сторон, Византийская империя, а вместе с ней погибла и хранительница Православия, Русь, воскреснув в новом качестве, стала способна воспринять ее миссию. И, таким образом, получили свой смысл и страдания, и кровь, пережитые Русью на протяжении двух веков.

Татары сыграли известную роль «бича Божия». Неведомо дожила бы Русь хотя бы до XV века, ибо к началу XIII века Россия и без всяких татар стремительно шла к своей гибели. Россия была смертельно больна феодализмом, процветавшим на Западе – известно ведь: «что немцу здорово, для русского смерть». Татары разгромили уже погибавшую страну[15], они же сами того не ведая, оказались фактором, способствовавшим ее воскресению.

Из татарского ига Россия вышла единодержавной и мощной, но не потому, что татары передали ей какие-то навыки и умения, державного строительства, как это утверждают русофобские историки вроде Пайпса и Янова. Чему могли научить татары? Если «урок» заключался в пожарищах тысяч разоренных городов и селений, насилиями, убийствами, полоном, угоняемых в рабство русских людей. Урок был, конечно, ибо слабых он сломал бы, но Россию укрепил. В течении столетий жизненной необходимостью было держать под ружьем все взрослое мужское население страны, столетиями поддерживать экономику, как ныне говорят, мобилизационного типа. Татары, кроме того, «помогли» отбросить все пустое, наносное, никчемное, а сохранить необходимое.

Действительно господь через татар дал нам урок, но не татары были учителями, они нас вынудили либо усвоить урок, либо погибнуть. В ходе татарского ига сформировалась, выковалась и закалилась, идея Святой Руси, в соответствии, с которой стала жить Московская Русь. Эта идея помогла русским князьям смиряться не перед беспощадной татарской силой, а перед Господом Богом, ибо князьям, не пожелавшим в свое время склониться под руку своего великого князя, пришлось склониться под немилостивую руку татарского хана[16].

На основе идеи Святой Руси стала строиться новая вселенская православная империя, способная перенять от погибавшей Византии тяжкое бремя Хранительницы Православия. Но не татары нас этому научили и научить не могли, ибо сами заведомо не умели. И не Византия научила нас строить империю, как это утверждается теми же русофобами. Италия, Франция или Германия никаких империй так и не создали, хотя обустраивались на черепках угасшей Римской империи, где от Рима сохранились и города, и дороги, и акведуки (многие действуют и поныне), где все было пронизано духом Римской империи. Во времена Киевской Руси  Москва была глухой отдаленной окраиной, в Москве же, во все времена, Византия была недостижимой сказочной страной, а не образцом для подражания.

Слова Филофея: «Два Рима убо падоша, Москва третий Рим, а четвертому не быти» –  не политическая программа, на основании которой, предлагалось строительство империи. Не до великих империй в ту пору было русским людям, не помышлял о них никто, ни бояре, ни сам В. князь Василий Иоаннович. Во времена старца Филофея южной границей Руси была Коломна, а западной Калуга – сейчас туда можно доехать на электричке.

Слова старца это духовное наставление, исполнение которого в течении веков, привело к созданию великой империи. Это и стало реализацией замысла Божия о России: Россия может быть только православной, только великой, только единодержавной, либо никакой России просто не будет. Была создана империя и это было творение Божие, сотворцами которого были русские люди от простого крестьянина до князя. Если бы русские князья направили все свои силы и силы народа на создание империи, (иначе говоря, были бы «патриотами», в современном понимании слова), то ничего не получилось бы. Россия никогда не жила за счет грабежа своих иноземных приобретений, как все прочие империи. Не получилось и с феодализмом. Россия соблазнилась феодализмом и была наказана татарским игом. Россия находится на «геополитическом сквозняке» между Европой и Азией и не может себе позволить ни Германскую феодальную раздробленность, ни Английскую демократию. (см. также примечания п. 18).

*  *  *

К началу XVI века Московская Русь обрела свое самодержавие, накопила достаточно сил, а главное в России сформировалась государственность той необходимой единодержавной монархиче­ской формы, при которой Центр Православия смог переместиться от теплых морей на Волго-окское междуречье. Московская Русь стала способна исполнять свою миссию – стать сосудом избранным для сохранения всей полноты Христовой истины и стоять на пути распространения мирового зла. А Московские государи с этого времени стали исполнять служение «Удерживающего».

*  *  *

В XVII веке никаких уклонений, ни в какой «изм» не было, была действительно смута. Катастрофа явилась следствием ошибки на правильном пути, смута прекратилась за несколько лет, когда ошибка была устранена и страна возродилась, т.е. пришла в прежнее состояние. Конечно последствия смуты были очень тяжелыми, страна оказалась на грани гибели, но их удалось ликвидировать в течении 30 – 40 лет. В XIII веке и в нашем XX–м ситуация принципиально иная.

Катастрофа явилась следствием неверного пути, один раз уклонением в феодализм, другой в коммунизм и демократизм, уклонение и привело к катастрофе, ясно, что возвращение в прежнее состояние вновь приведет к той же катастрофе. Поэтому недостаточно ликвидировать катастрофу и ее последствия. Вот для чего России, точнее ее прежнему состоянию нужно погибнуть, чтобы воскреснуть она смогла в новом состоянии. Если бы Киевская Русь смогла отбиться от татар в XIII веке, то она попала бы в худшее иго Литвы или Ордена (см. также Примечания п. 16), которые погубили бы ее душу и воскреснуть Русь уже не смогла бы и не через два века, а никогда.

Очевидно так же получилось и в нашем веке. Победа контрреволюции в 1917 году (если бы ее кто-то попытался организовать) или победа Белого движения в 1920-м (если бы вожди этого движения и в самом деле добивались победы) Россию бы не спасли, ибо вернули бы на прежний путь. Чтобы вернуть Россию на ее Богом предначертанный путь, России суждено было погибнуть, перенести муки и страдания, но сохранить свою душу. Вот в чем еще одна из граней подвига св. Царя Николая, он совершил его ради спасения души России.

Спасение страны и народа требуют значительных изменений самого пути, так чтобы он соответствовал замыслу Божию о России, но после этого, после «коррекции» пути, Россия становится уже не похожа на прежнюю, все это и должно восприниматься не как возрождение страны, а как ее воскресение.

Чтобы Русь воскресла в первый раз, ей понадобилось переустроить свою жизнь, чтобы соответствовать формуле Филофея, чтобы воскреснуть во второй, нужно сделать то же самое. Конечно, это не значит, что мы должны вернуться в 1525 год – у нас для этого нет «машины времени», нет и нужды. Нам нужно всего лишь вернуться к принципам государственного устройства, а они зависят не от времени. В связи с этим возникает два вопроса: во-первых, что они из себя представляют, а во-вторых, как это получилось тогда, сотни лет назад.

О Святой Руси, русских святых и «русской идее»

Что же конкретно было сделано во время татарского ига? Традиционно историками считается, что заслугой Москвы является ликвидация удельной сис­темы (собирание земель) и создание единодержавия московских государей, т.е. выполнение 1 гео­политического условия. Как это уда­лось именно Москве – предмет длительных споров целых поколе­ний исто­риков, они так ни до чего не договорились. Ищут и не находят, поскольку ищут чисто мате­риальные условия стремительного возвышения Москвы. Точнее они их находят, но дело в том, что все, найденные предпосылки (вроде торговых путей), было развито как раз в других центрах, а не в Москве.

В Москве удалось то, что не получилось в Киеве, Новгороде или Галиче, причем удалось не благодаря, а вопреки. Вопреки всему, что можно придумать, если придумывать специально для того, чтобы не допустить возвышения Москвы, которое произошло не на тучных черноземах, а на тощих суглинках, при полном отсутствии любых минеральных ресурсов (кроме, разве что, горшечной глины), торговых путей и пр., и пр. – вопреки всем матери­альным условиям, т.е. и географии, и экономике. Москва начиналась с нуля, с крохотного городка, доставшегося в наследство Даниле, младшему сыну Александра Невского, а через сто лет она уже возглавила Русь на поле Куликовом. И, повторяю, нужно говорить не о возвышении Москвы, а о воскресении России в Москве и вокруг Москвы.

Православные люди видят здесь причины неразличимые ключевскими, причины духовные, что называется, химически чистый пример воплощения духовной идеи «Святой Руси». Господь сотворил чудо, со-творцами которого стали государи Московские. Они сумели собрать вокруг себя не землю, а людей, готовых служить той же идее и сумели организовать государственное устройство своего княжества таким образом, чтобы люди смогли реализовать эту идею. В данном случае совершенно неважно, как эти люди, включая и самих князей, потомков князя Данилы формулировали эту идею, в общем-то, никак – они ей просто служили.

Кн. Данила Александрович и его потомки сумели реализовать эти принципы в той части, которая была им доступна в тех исторических и политических условиях. Они установили изначальные принципы, из которых, как из семечка выросло великое древо уникальной русской государственности. Тот тип государственности, которая наиболее полно воплотила в себе главные идеалы православной государственности. Они были реализованы гораздо более полно, чем это было в Византии. Москва пошла дальше Византии, так же как Византия пошла дальше Рима и поэтому Москва стала Третьим Римом. Торговые пути, черноземы, бескрайние просторы и русские морозы, словом вся, чрезвычайно неблагоприятная география с экономикой и геополитикой, накладывали лишь определенные условия для самореализации русского народа, как носителя всей полноты и православия, и православной государственности.

*  *  *

Князь Данила начинал «с нуля» и кроме очевидных недостатков такое положение дало ему и решающие преимущества. Главное, на него никто не обращал внимания и в его дела не вмешивался, в силу ничтожности княжества. Старшим братьям было не до него, они делили власть и даже «наводили орду» друг на друга. В Москве, в отличие от старых центров (Киева, Галича или Новгорода) не было укорененного боярства – служилого сословия, наделенного привилегиями, а старое отцовское боярство перешло на службу к его старшим братьям. Служилое сословие, собравшееся в Москве, имело опору только в князе и служило князю, а не наоборот, как это бывало в Новгороде, Галиче и иных центрах. Не было в Москве и веча, вносившего «демократический фактор», языческий, по своей природе.

В Москве не было привилегированных сословий, как в других княжествах, не говоря уж о европах, все сословия были либо служилыми, либо тяглыми. Этот принцип изначально исключал крепостническое рабство, феодализм, социальные перегородки, а народ делал по настоящему свободным, ибо каждому отпускалось столько прав, сколько обязанностей он мог взять на себя. Впервые этот принцип попытался ввести кн. Андрей Боголюбский (вместе с принципом единодержавия, обычно только о последнем и вспоминают*), но был убит своими же приближенными. В полной мере суть всего этого открытия Даниловичей можно реставрировать только на примере более поздних времен, когда эти принципы получили полное оформление, что произошло уже в XVII веке.

* /Единодержавие, на которое любят ссылаться историки, необходимое, но не единственное условие. На протяжении этого века мы уже дважды переживаем единодержавие, причем прямо по Марксу – один раз как трагедию, а другой раз как фарс. Сталин страну строил на костях, слезах и крови, Ельцин разрушает построенное, оба делают это бесконтрольно со стороны общества и законы им не указ. Царь тоже обществом не контролировался, но подчинялся законам Божеским, эти же никому и ничему не подчиняются. Авторитарность сама по себе не означает ничего, кроме бесконтрольной возможности творить как добро, так и зло. Князь Андрей сделал еще одно великое дело, имевшее огромные исторические последствия – он перенес столицу из Киева во Владимир, до него В. князь занимал Киевский «стол», следующий по «лествице» занимал Новгородский, и так далее. Теперь же, на Киевский стол князь назначался из Владимира, как и для Новголрода. Во-первых, он поступил так же, как Константин Великий, ибо Владимир был «пригородом» стольного города Ростова Великого. Во-вторых, перенос столицы в «Залесскую Русь», т.е., по тогдашним меркам, в захолустье, создал новый центр власти, гораздо более устойчивый в условиях татарского ига. Москва сумела удержать Новгород, а вот Киеву это вряд ли удалось бы/.

Суть этого принципа можно назвать «сословной гармонией» в обществе и государстве, пронизанных христианской любовью и христианским же послушанием, в России этот принцип называли кратко и емко: «Святая Русь». В отличие от европ, где каждый «тянул одеяло на себя», где каждое сословие стремилось захватить для себя какие-то привилегии, права и «свободы» и сделать это за счет привилегий, прав и свобод других сословий (в чем суть феодализма), в Москве было не так.

Московское служилое сословие, которое является функциональным аналогом западного дворянства, имело права, вытекающие из их обязанностей, но не имело никаких привилегий. Они имели деревни с мужиками, но не в собственность (как на Западе), а в «кормление», т.е. в качестве аналога современной зарплаты. Мужики были не только лично свободны, но и поголовно вооружены, поскольку в случае военный нужды они призывались в ополчение, вместе со своим «хозяином». Вещь неслыханная для европ (кроме Скандинавии, да Швейцарии), в европах мужик был быдлом и если его ловили с оружием, то мужику это, без долгих разговоров, обеспечивало виселицу. Удивительная гармония отношений в России, исключающая взаимную вражду, воспринималась иностранцами, как врожденное рабство  русского народа[17].

Для православной монархии необходима не только «Симфония» власти мирской и духовной на формально-юридическом уровне, как в Византии, но требуется так же, чтобы эта симфония пронизывала всю жизнь православного человека. Требуется гармония отношений между сословиями, определяющим для каждого из которых является не наличие привилегий, прав и свобод, но обязанностей, которые воспринимаются как христианское послушание. Глава Церкви Иисус Христос сказал: «Сын Человеческий не для того пришел, чтобы ему служили, но чтобы послужить» [Матф. 20, 29]. Всему этому отвечает идея «Святой Руси». Вот эти принципы были введены князем Данилой, а до него Андреем.

Князь Андрей Боголюбский перенес великокняжеский стол из Киева во Владимир, возвеличивал за службу «мизинных людей», огнем и мечем устанавливал единодержавие. Заметим попутно, что и Византия начиналась не с бывших столиц, не с Рима и даже не Никомидии, а тоже с небольшого заштатного городка. Для продвижения новых принципов требуются новые люди и новая столица. Эти принципы составляют суть  идеи Святой Руси.

Князю Даниле было дано изначально то, чего добивался с такими трудами его предшественник св. князь Андрей Боголюбский. Но у князя Андрея отсутствовали условия и он был зарезан теми, кого сам же возвысил. При татарском иге эти условия поневоле возникли  и были им законсервированы, что позволило систематически применить их в течении последующих веков. Первый результат был явлен на поле Куликовом, но с предельной ясностью обнаружил себя после битвы при Шелони.

*  *  *

Идея «Святой Руси» существовала в виде мировоззренческих и этических норм и стереотипов поведения всего народа от пахаря до князя, это некий всеобъемлющий духовный идеал гармоничного жизнеустройства общества и государства, соответствующий русскому народному духу. Это понятие никем не было кодифицировано, никогда оно не применялась в качестве какой-то государственной доктрины и даже содержание этого понятия спорно.  О «Святой Руси», так же как и «Русской идее» заговорили только в XIX, XX веках, что является данью веку просвещения. В Московской Руси никому в голову не приходило написать трактат о том, что это такое.

Распространенное ныне отношение к «Святой Руси», как к «идее», или совокупности сформулированных идей, это артефакт идеологизированного сознания. Для тех, для кого она была актуальной (вспомним, князя Данилу и его дружинников), она была той «правдой жизни», которая интуитивно принимается истинной и не требует никаких доказательств. Поэтому ни «русской идее», ни идее «Святой Руси» нельзя обучить с помощью учебников, более того, невозможно даже написать таких учебников, поскольку это часть народного духа, она не поддается формализации, следовательно, невыразимо средствами языка. Или, как удачно сказал Тютчев: «Изреченная истина, есть ложь». Народный дух Господь создает вместе с создаваемым народом[18].

У историков либеральной школы есть много умных рассуждений о формировании «русского менталитета», о решающих факторах, повлиявших на это формирование, географии (безграничные просторы), климата (то зной, то мороз), почвенных условий и т.д. Вообще, формирование (рождение) народа одна из фундаментальных загадок исторической науки, на который наука не дает ответа (точнее их много, следовательно, нет ни одного стоящего). Впрочем, до сих пор никому не удалось дать полного и непротиворечивого определения самому понятию «народ» с позиции науки. Если согласится, что народ понятие духовное, то все противоречия снимаются, ибо народ это соборная личность, народный дух народ получает от Творца при своем рождении и после этого дух народа сохраняется пока жив народ и наоборот[19].

Сотворение народа «тайна велика есть», академическая наука это явление объяснить не может никак, она лишь фиксирует факт появления нового народа там, где его не было, есть обширная литература на эту тему и есть множество гипотез. Очень часто народы возникают из смеси двух народов, один из которых завоеван другим, причем результат может быть самый различный. Например, кочевники венгры, завоевавшие славян в Паннонии, превратились в новый народ, хотя и сохранивший название венгров, а кочевники болгары, завоевавшие их соседей, ославянились сами, те и другие растворились в славянах без остатка. А вот турки, завоевав Малую Азию полностью растворились в населявших ее народах, но превратили их в турок, а в Греции и славянских странах не могли ни смешаться, ни раствориться – сербы остались сербами, а турки турками, как масло и вода. По мнению некоторых ученых, Например, Рыбакова, Гумилева, русский народ был создан из соединения нескольких народов, в том числе славян.

*  *  *

Очевидно, можно говорить о том, что народ не остается неизменным со времени своего зарождения, он, подобно человеку проходит ряд стадий от зарождения до гибели, народ, ведь тоже духовная личность, как и человек, только личность соборная[20]. Создание народа Господом не одномоментное явление, а длительный процесс, отдельные стадии которого можно уподобить отдельным стадиям развития человека. Создание, развитие и воспитание народа проходит в со-творчестве с самим народом, отдельные люди, совершали поступки в соответствии с замыслом Божиим о народе. И это были лучшие люди из народа, они духом своим смогли приобщиться к Истине. В языческие времена это были герои и о них слагали эпические поэмы, в христианские времена это святые.

Почитание своих национальных (местночтимых) святых, есть неотъемлемая часть народного духа, через молитвенную духовную связь со святыми происходит его развитиеи воспитание. Через это же почитание святых происходит раскрытие Христовой Истины, причем, таким образом, что она становится частью мировоззрения народа не в виде какого-то формального учения, а в виде непосредственного и живого духовного опыта[21]. Таким образом, именно наши святые воспитали наш народ, через них мы получили раскрытие истины о себе и о своем пути. Это процесс невидимый, точно такому же обучению подверглись народы Римской империи, и через триста лет после воплощения Христа смогли принять Христову Истину.

Необходимо еще раз подчеркнуть, что под народом понимается не только низшие сословия (плебс, по латыни), а народ в целом, все его сословия. Потому, что в любом народе, при любом режиме может найтись хотя бы малая часть его, которая исповедует Христианство. Далее из этого же следует, что пока все сословия народа не примут христианское исповедание, и пока в народе не установится государственный строй, целью которого является соответствие христианским заповедям, то нельзя говорить, что народ принял Христову Истину.

Среди русских святых есть два чина, которые либо ни в каком ином народе не бывают вовсе, либо очень редки. Я имею в виду святых князей. Причем не тех князей, которые оставили мир, уйдя в монастырь (например, князь Николай по прозвищу «Святоша»), а тех, кто удостоился причтения к лику святых, до конца оставаясь светским человеком и исполняя свои княжеские функции. Это чин святых благоверных князей и чин святых князей-страстотерпцев. Поэтому и можно говорить, что это специфически русское явление, ибо на всю Европу не наберется столько святых князей, герцогов и королей, сколько есть в одной только России.

Первые русские святые (по времени прославления) как раз свв. князья-страстотерпцы Борис и Глеб. Затем в конце XI века князь Игорь Киевский, растерзанный толпой. Конец XII века, князь Андрей Боголюбский, убитый своими приближенными и, наконец, юный царевич Димитрий, убитый своими слугами (конец XVI века). Сюда же относят и св. князя Михаила Тверского, замученного и убитого в Орде, в начале XIV века). И это, кажется все, за всю историю России, в других странах таких святых нет вообще.

Духовный подвиг каждого из этих св. князей отложился в сознании народа через духовную связь с ними, конечно, не в виде примера для буквального подражания, поскольку их опыт не поддается формализации, не удается из их подвига страстотепчества извлечь какую-то простую мораль. В народной душе, в глубине сердца отложилось отношения ко княжескому жертвенному служению, которое приобретает в сознании народа религиозный смысл. Каждый из перечисленных князей-страстотерпцев высветил в сознании народа какую-то определенную необходимую грань княжеского служения. Ведь Господь открывает имена тех святых, которые необходимо открыть для спасения душ каждого человека из народа. В других народах такие князья-страстотерпцы неизвестны не потому что там, в тех народах мало убивали и резали князей, а потому, что либо их там нет совсем, либо потому что открытие таких святых князей будет либо не понято народом, либо не будет ему полезно (см. также Примечания п. 12).

Другой чин святых князей – это святые благоверные князья. Этот чин заимствован из Византии, но в Росси ему придан иной смысл. Дело в том, все (или почти все) благоверные цари были современниками эпохи Вселенских Соборов, той эпохи, на протяжении 500 лет которой происходило раскрытие Христовой истины, была сформирована догматическая и каноническая система Православия, что придало Православию законченность и единство. Происходило это в острой борьбе с ересями и расколами. Благоверными царями назвали тех, деятельность которых способствовала укреплению земной Церкви и ,кто помог Церкви выстоять в этой борьбе.

Императоры своей царской властью вмешивались в процессы, происходящие в Церкви и это вмешательство могло быть решающим (вспомним свв. блг. императора Феодосия, открывшего II Вселенский Собор или императриц Ирину и Феодору, покончивших с иконоборчеством). Характер и масштабы влияния святых благоверных императоров на Церковь были невоспроизводимы нигде и никогда. По крайней мере, пока, вплоть до духовного подвига Царя-мученика Николая, о чем мы будем говорить ниже.

Вернемся к нашим благоверным князьям. Все они жили в домонгольскую эпоху (кроме св. Данилы Московского и его правнука Димитрия Донского). Т.е. все они совершили свой духовный подвиг задолго до того, как плоды его были непосредственно востребованы жизнью. Ибо суть их духовного подвига требует сугубого осмысления – они не совершили ничего выдающегося (кроме разве, что св. Александра Невского), никто из них не отличился чрезвычайным развитием тех качеств, которые по праву считаются «положительными». Словом во всем они были средние люди, единственное, что их отличает – это тот неустанный труд, который они вкладывали в свое княжеское служение, в дела сугубо мирские, военные, административные, хозяйственные. Церковь Небесная, причтя их к лику святых, дала нам знамение о том, что такой княжеский труд есть служение Богу. И напротив, княжеская власть должна иметь оправдание в служении Богу, а не своим прихотям. И все это без умаления подвига монахов-молитвенников, которые служат Богу через свое личное спасение, через пост и молитву.

Через это знамение русские люди воспринимают всякое служение людям, земле, Отечеству, как служение Господу. Князь (царь) есть Божий слуга и служба ему претворяется в службу Богу. Так, через почитание св. блг. князей, воспитывался русский дух , совершенно отличный от западного индивидуалистского. В России, в отличие от Запада, после жертвенной гибели Бориса и Глеба, причтенных к лику святых, как князья-страстотерпцы, стали невозможными обман и насилие в качестве политических средств в борьбе за власть*. Вспомним реакцию земли и церкви на пленение и ослепление В. кн. Василия II). Защита Отечества не повинность, и не средство приобретения личных и сословных привилегий, а послушание –  нравственный и религиозный долг[22].

 * /Россия, по-видимому единственная страна, в которой нравственность является политически значимым фактором. Вспомним, что во время «демократического» переворота конца 80-х годов, когда демСМИ строго судили коммунистическую систему с позиций «западных ценностей», вроде «нарушения прав человека», прибегали они к аргументации рассчитанной на русского человека, а не западного. Это, например, «борьба с привилегиями», когда Ельцин несколько раз проехался на троллейбусе и стал ходить в районную поликлинику. На западный взгляд вещи непонятные, но в России несправедливость и аморализм власти не прощаются/.

Система западных социальных отношений была внедрена Петром, и с этого времени Россия устремилась к своей гибели. Для того, чтобы пройти этот путь понадобилось примерно 200 лет. Россия шла к своей гибели, несмотря на то, что на этом пути достигла исключительного расцвета и могущества, была создана едва ли не самая великая империя в мире, и все это рухнуло в 17 году. Затем Сталиным была создана еще более могучая империя, которая просуществовала еще меньше и рассыпалась в прах на наших глазах. Петербургская империя, а в еще большей степени Сталинская, жили за счет духовной мощи, накопленной в Московский период.

Чтобы воскреснуть, Россия должна вернуться в Московский период, к воплощению идеалов Святой Руси и к социальной гармонии Москвы.

*  *  *

Все выше описанное в настоящей главке и составляет «русскую идею», однако ее можно сформулировать всего одной фразой: это служение Богу, Царю и Отечеству, ибо через это служение стоит Святая Русь. Поэтому и названа Россия уделом Пресвятой Богородицы.

*  *  *

Существует какая-то мистическая связь между процессом заката Византии и восходом России, которая проявляется даже в календаре. Св. Князь Андрей Боголюбский, который считается родоначальником единодержавной монархии (и «сословной гармонии», добавим мы от себя), был убит почти в том же году (1174г.), в котором император Мануил Комнин потерял армию в битве при Мириокефале (1176г.), а вместе с ней и надежду отвоевать у сельджуков Малую Азию. Они же в 1164 году в один день одержали победы в битвах, один против тех же сельджуков, другой против волжских булгар. Обе эти битвы сопровождались чудесными явлениями.

После поражения в битве при Мириокефале Византия уже не оправилась, через двадцать восемь лет пал Константинополь, захваченный крестоносцами. Падение Византии, как центра Православия, т.е. Второго Рима началось тогда, когда в России начинали формироваться предпосылки, того чтобы Москва стала Третьим Римом. Но чтобы процесс завершился полностью, потребовалось триста лет.

Россия, которую мы потеряли

Конец периоду Московской Руси положил Петр Первый. Деятельность Петра вызывает восторг всех прогрессистов. Впрочем, мы должны к этому привыкнуть, ведь все прогрессивное человечество встретило с восторгом и падение Самодержавия и победу Октября. Мы привычно именуем царя Петра его вслед за прогрессистами «Великим», не отдавая себе отчет в том, что именно он положил началу процесса, который довел страну до победы Октября.

Помнится, был фильм Говорухина с таким названием, и с ностальгическими воспоминаниями о дооктябрьской России, о том, что мы потеряли после семнадцатого года, не мешает нам вспомнить, о том, что мы потеряли после семнадцатого века.

«Всешутейный собор» и пьяные «ассамблеи», личное участие в казнях и пытках, запойное пьянство, вот что «украшает» Петра Великого. Расправа с собственным сыном Алексеем, престолонаследником, который был по настоящему православным человеком и, придя к власти, повернул бы «реформы» вспять. Царевича Алексея замучили (якобы казнили) в застенках и Петр принимал личное участие в пытках. Царицею он сделал «непотребную девку», говоря тогдашним языком, на которой не женился бы и последний пьяница. Словом, глумливо, с садистическим сладострастием, он расправлялся над всем, что было для русского человека святым и благопристойным. Кажется мелочь –  бороды, которые мешали «прорубать окно в Европу», по его приказу бороды у бояр вырывали. Понятно, что ни один порядочный человек около него не задерживался, и Петр собрал около себя целую коллекцию негодяев и проходимцев (ласково названных Пушкиным «птенцы гнезда Петрова»), отсюда неслыханное воровство и казнокрадство в правительственных кругах.

Петр, как личность производит отталкивающее впечатление. А ведь русский царь – «Божий слуга» и «хранитель всяческого церковного благочиния», иными словами царь должен быть примером своему народу. Народ веками почитал царей (а до того князей), как  Божественных избранников и вот явился Петр. Был нанесен страшный удар по сознанию народа. Не зря в народе прошел слух, что его подменили во время путешествия за границу, а также, что он антихрист.

Реформы придумал не Петр, как обычно принято думать, Петр придумал катастрофические реформы (в духе Ельцина). Реформы проводились постоянно и его отцом, и дедом, проводилось и внедрение западных технологических новшеств (начиная с Ивана III), но по мягкому, «японскому сценарию», не ломая национальных традиций, общественного уклада и не отходя от идеалов Святой Руси. Либералов всего мира привлекло в деятельности и личности Петра то, что он внедрял «прогрессивное» западничество, а не крепил державу, как его предшественники на троне. За это либеральные историки прощают ему все его преступления, в том числе нарушения своих же собственных либеральных стандартов, именуют его «гением» и «великим». Действительно вклад его в разрушение России очень велик.

*  *  *

К началу Петровского правления Россия, восстановившись после смуты, стремительно набирала мощь. Ближайшие стратегические соперники Швеция и Польша, напротив ее утратили. Была ликвидирована проблема набегов степных хищников, что сразу же высвободило огромные экономические ресурсы[23]. Успешно и последовательно проводились военная и административная реформы, вызванные, кроме всего прочего и вышеупомянутым обстоятельством.. Восточные границы царства дошли до Тихого океана. Если бы не Раскол[24] и не Разинский бунт, то не было в истории России более благодатного времени, чем эпоха царя Алексея Михайловича. Не было признаков той катастрофы, которая, якобы, вынудила Петра начинать реформы*.

* /Поражение при Нарве, с которого начались эти реформы, было вызвано нелепым импульсивным решением Петра. Петр спешно, в панике бросился в немотивированное бегство при первом же боевом соприкосновении со шведами, бросив обозы и артиллерию, причем русские войска втрое превосходили шведские. Потом одну нелепость (или преступление) «компенсировал» другой – для возобновления артиллерии, подаренной шведам, Петр приказал снимать колокола с церквей, совсем, как при Сталине, ибо своих минеральных ресурсов для производства бронзы в России не было. Без Петра и генералов, назначенных Петром из иностранных проходимцев, русские воеводы сумели бы одолеть шведов в первой же битве и Северная война длившаяся 21 год, закончилась бы не начинаясь, ибо противник Петра, тоже юный король Карл XII, просто не получил бы финансирования на продолжение войны от своего парламента/. 

Общественно-политическое устройство России было много совершеннее западного, даже по западным стандартам. Местное самоуправление, заведенное в Московском Царстве, было достигнуто Европой только века спустя, но их фактическая, а не декларативная эффективность не будет достигнута никогда и нигде. Многие важные государственные посты замещались кандидатами из числа «целовальников», т.е. на основании принципа выборности, причем избиратели несли ответственность за своего избранника, что чрезвычайно сдерживало чиновничий произвол. Судебная система в Московском Царстве была куда совершенней, чем на Западе, а положение аналогичное английскому Habeas corpus, было принято еще в судебнике Ивана Грозного, более, чем на полтора столетия раньше, чем в Англии.

Земский Собор – орган народного представительства, так и не признан за таковой ни нашими либеральными историками, ни западными. И неудивительно, ведь наши соборы принципиально отличались от западных парламентов, работая не на себя, не на интересы политических партий, а на страну. В России не было привилегированных сословий, не было юридически обозначенных «прав и свобод» – народ был единым, соответственно, не было так называемых политических партий, поэтому, в отличие от западных парламентов нашим соборам не было нужды тратить время и энергию на словоблудие, партийные склоки и дележку привилегий. Функционально, они напоминали производственные совещания, каждый участник которого занят обсуждением стоящей перед всеми проблемы по существу, а не через призму интересов своей политической партии.

По сути дела, Земский Собор нужно считать шедевром политической мысли, он сочетает в себе единство политической воли (царь) с учетом мнения народа (выборные народные представители) под контролем религиозно-нравственного начала (Церковь). Главное отличие собора от демократического парламента заключается в том, что это был орган, который искал истину, а парламент к истине безразличен, все решает арифметический подсчет голосов. Земский Собор был фактически органом народоправсва в России (не путать с демократией – демократия власть народа, весь вопрос, какого народа).

Соборы не наделялись каким-то юридическим или политическим статутом, но решение их было обязательно для всех, в том числе и для царя (тем более, что он сам там председательствовал). Соборы не собирались на какой-то регулярной основе, а только в случае крайней государственной надобности.

Например, Собор обсуждает просьбу Малороссии (то бишь, Украины) о присоединении к Москве. Представим на минутку, что такая же проблема поставлена перед нынешней Государственной Думой – в какой балаган это бы превратилось. Царь Алексей Михайлович не захотел принять единоличное решение (хотя ни закон, ни обычай этому не препятствовали). Он знал, что не принять Малороссию нельзя, нельзя бросать в беде единокровных и единоверных русских людей, но и принять нельзя, потому что страна едва вышла из последствий Смуты, а этот шаг грозил войной с Польшей, соответственно многими бедами, ведь чуть более 30 лет до этого поляки хозяйничали в Москве. Вопрос нужно было решить, поступившись либо совестью, либо государственными интересами. Решение было принято по совести, вполне осознанно и за него несла ответственность вся страна.

Все это загубил Петр. Он превратил Царскую Самодержавную власть во власть абсолютистскую на западный манер. Он вполне мог повторить слова Людовика XIV: «Государство – это я». Петр закрепостил народ, причем все сословия. До него крестьяне, даже будучи прикрепленными к земле, были лично свободными. Петр превратил их в собственность помещиков (на западный манер), т.е. в рабов и крестьян стало возможным продавать, как всякую собственность. В Московском Царстве такое было немыслимо, как немыслимо было продать казака, а ведь в некоторых казачьих войсках (например, Оренбургском), казаки были прикреплены к земле (вплоть до революции, т.е. до «расказачивания»), оставаясь лично свободными. Но и помещики утратили личную свободу, они обязаны были служить. Через полвека Петр III дал помещикам вожделенную свободу, освободив от всех обязанностей, но оставив крестьян в крепостном рабстве. Народ окончательно разделился. С одной стороны дворянство – господа, носящие иноземное платье, с бритыми бородами, говорящие на иноземном языке, с другой стороны бородатые русские мужики, в русской одежде – рабы. Какое там местное самоуправление или, тем более, Земские Соборы.

Россия и Запад разные цивилизации, несовместимые как вода а масло, поскольку имеют разнонаправленные векторы развития. Россия христианская «удерживающая» цивилизация, а Запад цивилизация апостасийная, оставившая христианство. Ж. Аттали дал очень точное определение: «Границы Запада проходят по силовым линиям денег». Значение Петра заключается в том, что он ввел в тело России ударные дозу западничества, сокрушив государственное и социальное устройство, которое отвечало идеалам Святой Руси. Но с душою он сделать ничего не смог, и Россия сохранилась и сохранила свое Православно-монархическое государственное устройство, несмотря на все усилия Петра и его последовательниц на Русском Престоле.

Россия выжила, несмотря на Петровские реформы, точнее она продержалась двести лет вплоть до катастрофы 1917 года. Неудивительно, что в России революция была идейно подготовлена руками высших сословий, они так и не смогли примириться с тем, что превратились в сословия-паразиты. Только в России возникла категория «кающегося дворянина», которая и стала родоначальником так называемой интеллигенции, явления чисто русского, да только не из русских источников интеллигенция черпала свои «освободительные» идеи. Вместо того, чтобы крепить царское самодержавие, она с неуемной энергией принялась его разрушать и разрушила. Наконец, революция смела все сословия и опять перед нами «чистый лист».

*  *  *

Назначение этой главки совсем не в том, чтобы посетовать на то, чего мы лишились, а в том, чтобы знать чего мы должны и можем приобрести.

Во-первых, подлинного народоправства. Только царь может обеспечить и гарантировать его, ибо порождения идеологий – «народная демократия», когда правит никем не избранное политбюро во главе с избранным им генсеком, или демократия «подлинная», когда правит президент избранный «олигархами» (и/или «мировой закулисой»), таковыми не являются.

Во-вторых, нравственной, ответственной перед Богом и людьми власти, ибо лозунг «политика грязное дело» придумали грязные люди.

Царь тоже не избирается никем, никем, кроме Господа Бога, Ему он служит и перед Ним держит ответ. Такой правитель России для меня более предпочтителен, чем, если вместо Господа Бога избирать нам правителя («Президента») будет группа абрамовичей. Таково же мнение большинства православных людей, но с ним же согласятся и большинство русских людей, которые не считают себя православными, и пока они об этой альтернативе не знают. Когда узнают, то никаким абрамовичам в Кремле не удержаться.

 Вот так, упрощенно можно изложить смысл подвига св. Царя мученика Николая, ибо он совершил свой подвиг ради того, чтобы русские люди увидели эти очевидные вещи и вернули себе царя.

Для этого понадобится чудо ибо в руках абрамовичей все – все СМИ, вся мощь и все богатства, словом, все ресурсы страны, которые они обратили в свою пользу. То, что такое чудо будет, свидетельствуют множества пророчеств св. духоносных старцев, свидетельствует и знамение, описанное в настоящей работе, оно же указывает где находится «кощеева смерть».

Подвиг Царя-мученика Николая

России надлежит пройти до конца тот путь, на который она встала после 17 года (или, точнее, даже после XVII столетия). Кого Господь любит, того и наказывает. Россия наказана. В слова о наказании Божьем мы, подчас, вкладываем элемент жестокости, но Бог не жесток и даже не справедлив, а милостив. Собственно говоря, наказываем мы себя сами, нарушая волю Господню. Господь попускает только совершится по нашим хотениям. Такое наказание для нашей же пользы – для науки. Идея наказания Богом всего народа постоянно присутствует в Ветхом Завете.

«Ибо между народом моим находятся нечестивые, сторожат как птицеловы, припадают к земле, ставят ловушки и уловляют людей.

И народ мой любит это.

Слушай земля: вот, Я приведу на народ сей пагубу, плод помыслов их, ибо они слов Моих не слушали и Закон Мой отвергли». Иер. 5: 26, 31; 6:19

 Это очень глубокие слова, в частности из них можно понять содержание того конкретного греха, в котором повинен русский народ, но это отдельная тема.

Как известно, народ не обучить одними только книжками, даже самыми умными, реально народ можно научить только на практике и вот наш народ, пройдя через испытания, близок к тому, чтобы убедиться  –  какова жизнь без царя, но главное, чтобы вернуть себе царя. В этом и суть образа Голгофы, применительно к России. В испытания народ вверг себя сам, искусившись на посулы «птицеловов», но чтобы вернуть себе царя, потребуется помощь св. Царя-мученика Николая и в этом тоже суть образа Голгофы. Путь, как свидетельствует знамение в связи с неудавшейся подменой мощей свв. Царственных мучеников и по иным признакам, приближается к концу. Скоро мы станем свидетелями, как во всем своем величии предстанет перед нами духовный подвиг нашего Государя. Всякий духовный подвиг совершается на все времена, но в полной мере духовный подвиг св. Царя-мученика Николая сможет быть осознан только в будущие времена и, если, так можно выразится, и востребован в будущем.

Подвиг нашего последнего Царя есть образ подвига Христа, взявшего на себя грехи мира. Государь человек, а не Бог, взять грехи какого-то иного человека, кроме себя самого, тем более целого народа, он не может. Суть его жертвенного подвига не в прямом спасении людей, а в том, что он приведет свой народ к Богу. Как это может совершиться?

Собственно любой подвиг есть лишь воспроизведение или образ только какой-то части подвига подвигоположника Иисуса Христа. Здесь уместно сравнение Царя-мученика Николая с Христом в том смысле, что вера в Христа – уничиженного, распятого и воскресшего, есть основа всего Христианства. Через эту веру, веру в то, что Христос – Бог, чисто логически вытекает все остальное: образ мыслей, культура, быт, государственное устройство христианских государств, все, что, собственно, называется христианской цивилизацией. А главное, Христианство и возникло, и установилось благодаря действию Промысла Господня, сам Христос сказал: «Без Меня не сотворите ничесоже». Об этом мы уже неоднократно говорили выше.

Из молитвенного почитания Царя-мученика Николая, опять же и мистически, и чисто логически вытекает воскрешение русской православной государственности, которая направлена на спасение душ ее граждан, как главной функции православной государственности вообще. Через возвращение к православной государственности Россия вернется и на Богом назначенный путь, о котором сказал старец Филофей: Москва – третий Рим.

Сказанного достаточно, чтобы представить значение подвига Государя в самом общем виде, однако описанное выше знамение, связанное с неудавшейся попыткой властей навязать нам подмену ложных мощей, позволяет говорить по этому вопросу более детально.

Второе искушение в пустыне

Ведь в чем состояла опасность принятия подмены мощей свв. Царственных мучеников Церковью? В том, что мы поклонились бы Их ложным мощам. Это грех того же порядка, что совместная молитва с иноверными в их святилище. В эпоху гонений христиане шли на муки и смерть, но отказывались хотя бы воскурить фимиам в иноверном святилище. Цель подмены заключалась в том, чтобы мы, обращаясь к ним совершали кощунство, а кроме того, чтобы не допустить духовной связи русских людей со свв. Царственными мучениками, направить ее в ином направлении и, тем самым, нейтрализовать Их духовный подвиг. Ведь бесы не могут войти в нашу душу без нашего на то позволенья, мы должны сами, добровольно открыть свою душу.

В свв. мощах, пребывает душа их святых владельцев, словно пронизывая их неразрывно и неслиянно. Их свв. мощи это как малый храм и, исполняя молитвенное почитание свв. мощей мы соединяемся духовно со святыми, с теми, кому эти мощи принадлежат. Здесь же нам предложат мощи неизвестно чьи, следовательно, открывая перед этими фальшивыми мощами свою душу, мы открываем в нее путь любой, в том числе самой темной духовности. Не будем забывать, что Царь и Его семья были убиты ритуально, ради порабощения русского народа.

Есть еще более сильные аргументы, например, связанные с поруганием Духа Святага, ибо только Его действием, а не лабораторными экспериментами нехристей открываются свв. мощи[25].

Остановимся для дальнейших наших рассуждений на идее подмены. Дело в том, что подмена или система подмен, это онтологическая основа режима, установленного в Росси после 1917 года. И тот факт, что знамение 1998 года было совершено в ответ на попытку совершить подмену мощей св. Царственных мучеников имеет принципиальное значение.

Разница нынешнего режима с татарским игом в том, что тогда враги-завоеватели были различимыми и по языку, и по одежде, и прочим признакам, а вот нынешние завоеватели невидимы. В Кремле сидит «всенародноизбранный» Президент, демократически избранная Дума принимает «нужные для страны и народа законы», а жить становится все хуже. «Ордынский выход» составлял во времена татарского ига 10% всех налогов и сборов (т.е. 10% бюджета), а теперь из страны вывозят более 90%*,но Россия считается «суверенной» страной, не колонией и даже ежегодно празднует свою «независимость» (независимость от кого?). При этом режим называется «демократией», т.е. «народоправством». Страной и в самом деле правит народ, но иной, а не тот, который называют «россиянами», потому, что по доброй воле никакой народ, в том числе «россияне» с таким грабежом не согласится, даже вдесятеро меньшие поборы называли все-таки «игом».

* /За 8 лет из России вывезено около 1500 млрд. долларов, которые работают на чужую экономику, эту величину сообщил П. Бородин бывш. гл. Администрации бывш. Президента, а не какой-то публицист, Бородин знает, что говорит. Нынешний бюджет составляет 18 млрд., т.е. в 80 раз меньше указанной суммы, иными словами, новый «ордынский выход» составляет 10 годовых бюджетов. Не говоря уж о том, что уничтожены целые отрасли промыщленности, мы вынуждены ввозить то, что производили сами, опять же поддерживая чужую экономику. Еще несколько лет такого хозяйствования и страна превратится в ничто/.

Такой неслыханный грабеж обеспечивается неслыханным же обманом, причем обманом совершенно особых свойств. Мы тратим свои силы и ресурсы страны не на себя и свои нужды, а против себя, но не понимаем этого. Мы не понимаем, что происходит с нами и нашей страной. У нас сейчас фальшиво все, что навязал нам режим, начиная от «паленой» водки, кончая «демократией», вместо подлинного, настоящего нас окружают бесовские наваждения – даже пороки мы разучились отличать от добродетелей. Делается это с помощью идеологий[26]. Идеология это средство для преднамеренного и направленного искажения массового сознания. Идеология подменяет смыслы и понятия, слова либо лишены реального содержания, либо имеют обратный смысл. Таким образом, сказать, что идеология это обман очень больших масштабов, было бы неверно, она создает целый мир, в котором вместо реальных вещей их фальшивые подмены. Вместо реального мира реальных сущностей существует какой-то параллельный или, применяя модное ныне слово, виртуальный мир[27]. Власть поддерживает этот виртуальный мир путем поддержания основ идеологии, в котором она только и может господствовать, а виртуальный мир с помощью тех же средств идеологии поддерживает власть. Получается замкнутый круг и не в силах человеческих из него вырваться.

*  *  *

Либерально-демократическая идеология, которая ныне господствует в стране, базируется на некоторых основополагающий положениях. Так она утверждает, что источником власти является народ и он, стало быть, в состоянии избрать себе правителей из своей среды. (Как сказал Джефферсон, первый, кажется, президент США: «Власть народа, для народа и из народа», цитирую по памяти, но если и ошибся, то не принципиально). «Свобода», следующее из ключевых понятий этой идеологии (Liberte – свобода по французски, отсюда и название идеологии). Свобода, по учению этой идеологии может быть, предоставлена политическими средствами. Популярный лозунг Гайдаровской партии «Выбор России», в начале 1990г., когда она была организована: «Не человек для государства, а государство для человека».

Есть еще ряд утверждений, которые однозначно определяют идеологию и все они принимаются на веру, т.е. они являются элементами догматической системы, а идеология, как всякая идеология вообще религиозной системой. Либерально-демократическая идеология не отрицает бытия Бога в качестве догматического положения, как это делает коммунистическая, но чтобы принять ее догматы, нужно отринуть догматы Христианской веры.

Свобода –  понятие сугубо духовное, поскольку свобода дарована Богом, а свобода, предоставленная канцелярией какой-то конторы (конституцией), является подменой истинной духовной свободы. На практике такая «свобода» это либо произвол, либо анархия, что прямо противоположно исконному смыслу этого понятия. Источником власти является Бог, а не народ, это утверждение (догмат демократической веры) тоже является подменой. Положение об источнике власти является не только политическим, но и вероисповедным, т.е. догматическим – вспомним искушения Христа  в пустыне:

«И возведя Его на высокую гору, диавол показал Ему все царства вселенной во мгновение времени, и сказал Ему диавол: «Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она предана мне и я кому хочу даю ее, итак, если Ты поклонишься мне, то все будет Твое».

Иисус сказал ему в ответ: отойди от меня сатана; написано: «Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи»[28].

Диавол не сказал, что он является источником власти, он сказал, что она ему передана (Богом, подлинным ее источником), но что он может отдать ее кому захочет. В одной этой фразе объяснена природа страсти и соблазна властолюбия. Можно получить власть божьим благословением, а можно Божьим попущением, но тогда эта власть от диавола и ради этого придется поклонится ему же – диаволу. Вся история с древнейших времен переполнена преступлениями совершенными в борьбе за власть, ибо диавол власть даром не дает. Идеологи-либералы совершают подмену, утверждая, что власть от народа, на самом деле демократическая власть, это власть Божьим попущением от диавола. Потому мы видим сколько грязи сосредоточено вокруг политики, существует даже утверждение о том, что политика, дескать, грязное дело, это верно, демократическая политика никакой иной быть не может.

Можно детально разобрать каждое из положений демократической идеологии (догматов этой псевдорелигии), но в этом нет нужды. Существует обширная литература, в которой либерально-демократическая идеология подвергнута очень квалифицированной уничтожающей критике. Мы ограничились кратким рассмотрением только положения о власти, которое превратилась в хорошо разработанную доктрину и не только потому, что это основополагающая доктрина всей идеологии, но и потому, что именно эту доктрину разрушит духовный подвиг нашего Государя, а вместе с ней и всю идеологию.

Как уже говорилось, не в силах человеческих вырваться из заколдованного круга идеологий, но только с Божьей помощью. Мы живем в «мире ненастоящего» – все ложно, все сомнительно, поскольку вместо сущностей реального мира мы видим их сатанинские подмены, сфабрикованные идеологией. Голгофский подвиг Государя подмене не поддается, он из «мира настоящего». Вышеописанное знамение, можно считать, я полагаю, свидетельством этого. Идеологии очень устойчивы к внешним воздействиям, поскольку основаны на вере. Когда критикуют идеологию, то критикуют ее как социально-политическое учение, в то время, как она является религиозной (или псевдорелигиозной) системой. У нее своя догматическая база, свой язык, она создает свой мир бесовских наваждений, свой мир виртуальной действительности. Поэтому какая-то пропаганда против нее бессильна, она использует просто иной язык.

Демократы, когда рвались к власти десять лет назад, коммунистическую идеологию не критиковали. Они критиковали страшные и кровавые последствия господства коммунистической идеологии и они, с помощью предательства самих коммунистических вождей, добились отмены государственной поддержки этой идеологии. Поэтому неверно говорить, что коммунистическая идеология пала, пала не она, а ее господство.

Голгофский подвиг Государя способен разрушить все идеологии в их догматическом основании. Этот подвиг из мира настоящего, подлинного. Наиболее точно об этом сказано в 12 икосе Акафиста «Царю и великомученику Николаю Второму»: «Радуйся, народ твой истине наставивый». Понадобиться новое чудо, чтобы актуализировать, сделать понятным, очевидным эту истину. Тогда мы обретем опору в настоящем, в подлинном, тогда сможем из этой бесовщины вырваться, спадет пелена с глаз. Станет понятной подмена, на которой держится вся система лжи. Можно надеяться, что это совершится, как только произойдет всецерковное прославление свв. Царственных мучеников.

Сказано на все времена, что св. Царь-мученик Николай «народ твой истине наставивый», и на настоящее, и на будущее. Особенно важно будущее, которое грозит нам еще более страшным тоталитаризмом «Нового мирового порядка» (куда более страшным, чем коммунистический, которым нас пугают демократы). Этот «порядок» есть политическая, финансовая и идеологическая инфраструктура, которая должна обеспечить пришествие и воцарение антихриста и только тот маяк истины, который пронес св. Царь Николай выведет нас и Россию на путь спасения от него. Пока будет существовать Православная Россия, будет оправданным и ее существование, как препятствие на пути антихриста и ради этого совершил свой подвиг Государь.

Новая Москва 

Идеология это продукт внушения искаженного мировосприятия в общественном сознании, понадобится чудо, чтобы восстановить нормальное мировосприятие, иначе говоря, вернуться в мир реального. Об этом чуде мы уже говорили выше. Имеется также множество естественных предпосылок, чтобы это произошло легко, просто и быстро. Например, в США таких предпосылок нет совсем, народ совращен соблазном «свободы» и «власти», кроме того, он совращен сытой жизнью, обеспеченной путем эксплуатации всего остального Мира. Совращена и Европа, даже в Англии, монархия превратилась в декоративный элемент «демократической государственности», впрочем, западные монархии, изначально не составляли симфонию с церковью (см. также сноску 13). Западу уже никакое чудо помочь не может.

Для того, чтобы это чудо получило свое развитие или реализацию на государственном уровне, потребуется человек, который соединит в себе качества императора Константина, князей Владимира и Данилы. Потребуется также служилое сословие московского типа, которое будет служить ради службы, а не личных или сословных привилегий.

Каковы же эти предпосылки:

Россия не имеет «демократических традиций», демократы это очень точно подметили, иначе говоря, русский народ очень плохо поддается на искушение властью. Русский народ, как духовная соборная личность сохранился, сохранился его духовный стержень – стремление и способность к служению, это значит, что сохранился в глубине сердца тот же, хотя и искаженный, образ «Святой Руси». Чеченская война показала, что не все прогнило и не все потеряно. Новому князю Даниле будет из кого рекрутировать новое служилое сословие.

Власть в России с 17 года всегда была подменой подлинной царской. Она как была авторитарнойпо форме правления, так и сохранилась при всех режимах, при царях, генсеках и президентах. Власть в стране всегда персонифицируется начиная от Ленина и Сталина, кончая Ельциным, как она персонифицировалась при царях. Способ поставления властителей никогда не был «демократическим», ни при царях, ни при генсеках, да и теперь, президента нам ставят «олигархи», а народ только голосует. И премьеров назначает не тот же «всенародноизбранный», а некий Абрамович. Любой властитель (диктатор, вождь), пользуется некоей квазихаризмой, даже такая отталкивающая личность, как Ельцин. Поэтому, это Западу нужна процедура демократических выборов, хоть и насквозь фальшивая, в России можно обойтись и без них. На Западе форма полностью заменила содержание, в России форму терпят, до поры.

Это предпосылки внутренние, изначально заданные, присущие России, но есть еще и предпосылки организованные самой демократической властью. Власть сама создала условия, которые классик марксизма-ленинизма охарактеризовал краткой формулой: «Низы не хотят, а верхи не могут», назвав их «предреволюционной ситуацией».

Первым гарантом демократической конституции является человек прямо противоположный Государю. Глубоко провиденциальным является то, что мы все являемся свидетелями этой весьма поучительной картины. Прежде всего, по своим человеческим качествам он не может вызвать ничего кроме презрения и отвращения, на нем навечно останется клеймо иуды и он действительно «символ новой демократической России».

Наш Государь, не колеблясь, взошел на Голгофу и принес себя и Свою Семью в жертву ради России, а наш «гарант» ради своей личной власти и благополучия своей семьи готов ввергнуть страну и народ в любые бедствия. Понятие «Семья» кроме своего социального (и биологического) смысла приобрело отчетливый сицилийский оттенок. Назвав его символом «новая демократическая Россия», произнесла себе приговор.

Мы возвращаемся к тому, с чего все началось в 17-м году – стоило ли свергать царя, «которого никто не избирал» и посадить себе на шею, откровенного подонка, которого тоже никто не избирал (кроме Абрамовича). Царь наследует власть по воле Божьей, а не «по суетному человеческому хотенью», т.е. не путем «демократического голосования», а тут выходит, что наш Президент-автократор получает власть по воле каких-то абрамовичей. Так зачем, спрашивается, свергать царя, помазанника Божия, если взамен получается так, что  абрамовичи претендуют даже не на царское место, а на место Господа Бога?

Все, что было проделано «реформаторами» вызывает в народе резкое отторжение. Цель всей затеи с демократизацией России (как и ее коммунизации) заключается в том, чтобы сокрушить Россию, как препятствие «Новому Мировому Порядку»[29], это стратегическая задача, которой, казалось бы, должно быть подчинено все: и средства, и цели, и исполнители. По недосмотру или нет, над Россией провели операцию по демократизации и «вхождения в рынок», как говорится, без наркоза. Хотела или нет того «мировая закулиса», Россию принялись грабить до того, как ее добили. Россию ограбили до нитки, но и многому научили, причем научили на всю оставшуюся жизнь. Было ли так задумано или причина в том, что основные исполнители оказались просто жуликами и мародерами, нам не ведомо, да и нет разницы. Возможно, это имманентное свойство людей, которых можно привлечь к исполнению такого рода деятельности и свойство самой власти, вспомним лозунг Гайдаровской партии. И вот эти мародеры составляют нашу «элиту».

 Это предпосылки, в сочетании с внутренними, дадут необходимый эффект для того, чтобы общественное сознание не только излечилось от соблазнов идеологий, но и на практике реализовал это излечение. Когда будет ясно и очевидно, как во времена татарского ига, кто оккупанты-завоеватели, а кто их пособники то, увы, мало им не покажется, но жалеть их никто не будет, как никто не жалеет крыс и тараканов.

 

*  *  *

Воскресение Русской Самодержавной Монархии, а вместе с ней и России – дело решенное на Небесах. Здесь на земле все подготовлено к этому.

 

Екатеринбург                                                     2000 г.

Верховский А.М.


Приложение

Идеологии:

1. язык

Нам еще не раз встретятся высказывания: «выразимость средствами языка», т.е. соответствие смысла какого-то понятия средствам языка, на котором сделана попытка это понятие сформулировать. С этих позиций, т.е. с позиций языковой среды, рассмотрение идеологий может быть весьма плодотворным. С известными оговорками любую идеологию можно рассматривать как искусственный язык, или как специфический искусственный диалект соответствующего разговорного языка (русского, английского, китайского и какого угодно еще). Ныне аналогичные искусственные диалекты широко применяются на практике, например, так называемые языки программирования. Это чрезвычайно урезанный язык, понятия и синтаксис которого жестко фиксированы и точно определены через понятия основного языка (в том числе математического), который выступает как «метаязык».

Идеология похожа на такой диалект, во-первых, идеология тоже искусственный язык. Во-вторых, это язык чрезвычайно усеченный, поскольку все идеологии исключают бытие бесконечно богатого и разнообразного духовного мира. Наконец, все базовые понятия идеологии очень жестко фиксированы. Дальше начинаются различия. Прежде всего, понятийный аппарат, используемые идеологией не определяется через понятия разговорного языка, т.е. идеология-язык не использует разговорный язык в качестве метаязыка, а определяет через саму себя, хотя используется словарные ресурсы основного языка. Идеологические понятия определяются через идеологические же понятия, причем смысл этих понятий жестко фиксируется. Например: «Коммунизм – это светлое будущее». «Свобода – это осознанная необходимость». Попытка осмыслить значение этих понятий, через понятия общего языка жестко пресекается идеологией (идеологическим аппаратом). Например, попытка проанализировать понятие «коммунизм», в недавнем прошлом грозила обвинением в «антикоммунистической агитации и пропаганде» (ст. 70 УК РСФСР) или в «клевете на советский общественный и политический строй» (ст. 1901 ), а дальше суд, тюрьма и до 10 лет строгого режима.

Демократический язык не менее жестко фиксирован, есть и табуированные понятия, обсуждение которых грозит нарушителю немалыми бедами, хотя повиновение диктату идеологии поддерживается иными средствами, чем у коммунистов. Например, попытка проанализировать понятие «антисемитизм», будет объявлена «антисемитской выходкой». Понятие «коммунизм» на демократический язык переводится, как «тоталитарная система, в которой нарушаются права человека». Точно так же принято называть «фашизм», неудивительно поэтому, что Государственная Дума так и не смогла принять закон о борьбе с фашизмом, поскольку не смогла определить само понятие «фашизм», ибо применяла к этому понятию сразу два идеологических языка – коммунистический и демократический. То, что имело смысл на одном языке было полной бессмыслице на другом.

Идеология – язык, который является замкнутой логической и понятийной системой. Можно было видеть, к примеру, огромный рекламный щит с изречением: «Ленинское учение верно, потому что оно всесильно» (ну, или наоборот, теперь я уже не помню, в том и ином прочтении, все едино – масло, масленое). Вследствие этой замкнутости к идеологии справедливо применить «теорему Геделя о полноте», которая в одной из популярных редакций гласит: «Язык нельзя описать средствами самого языка». Это значит, что на языке, который определен в понятиях самого языка, нельзя сформулировать ни одного положения, которое не было бы ложным. Как известно К. Гедель (1931 г.) положил конец попыткам математической школы Д. Гильберта создать «метаматематику» на «метаязыке» которой описать и доказать истинность теорем всех математических дисциплин (математических языков). Оказывается это невозможно. Поэтому знаменитый лозунг: «Свобода! Равенство! Братство») есть изначальная ложь и об этом лозунге и лжи этого лозунга написаны трактаты. На разговорном, т.е. на человеческом языке все это бессмысленные словесные конструкции, из них-то состоит любая идеология. Но демократы всего мира основывают свою деятельность именно на этих лозунгах.

Далее, идеологию нельзя признать разумом, в нее можно только уверовать, приняв через соблазн. Идеологии стали развиваться, когда произошла эмансипация Запада к середине XVIII века, когда вера ушла из всех сфер жизни и человек отделился от Бога (см. так же Примечания п.4).

Как же функционирует язык идеологий? Дело в том, что понятия идеологического языка принимаются на веру, базовые понятия являются чем-то вроде догматической системы (например у демократов, упомянутые лозунги), а сама идеология является вероисповедной системой. Поэтому идеологические понятия не подлежат осмыслению в терминах и понятиях человеческого языка.

Человеческий язык, в свою очередь, тоже никак не определен в понятиях и синтаксисе некоего «метаязыка». Нетрудно заметить, что понимание отдельных слов происходит на так называемом интуитивном уровне, причем смысл каждого отдельного слова определяется из контекста всей речи, а не через фиксированное значение отдельных слов. В данном утверждении легко убедиться, если посмотреть машинный перевод какого-то текста с одного человеческого языка на другой. В компьютерную программу перевода заложено огромное значение всех известных слов, частотные характеристики и корреляционные связи между ними, работает программа по самым лучшим алгоритмам, а результат получается просто нелепым. Это означает, что не существует и не может существовать формальной структуры и формальной процедуры (метаязыка) для описания человеческого языка. Человек понимает смысл языка благодаря наличию духа, которым наделяется каждая человеческая душа.

Поэтому язык – это нечто большее, чем средство для передачи информации (или как говорят материалисты, – «вторая сигнальная система». Язык – это способ обращения к духовной реальности (в предельной форме через молитву), слова обладают смыслом, который имеет не только информационное, но и духовное содержание. В языке сосуществуют две составляющие – структурная, поддающаяся формализации и духовная. Их сосуществование, определяется формулой св. Афанасия Великого, как неслиянное и нераздельное. Компьютер способен справиться только с первой – структурной составвляющей, поэтому никогда не удасться создать компьютер, который смог бы понимать человеческий язык.

Структурная составляющая языка необходима для сохранения и поддержания его внешней формы, грубо говоря, это что-то вроде проводов и телефонного аппарата для передачи сообщения. Она проявляется на всех его уровнях и в самых разных формах. Например, поэзия, особенно любовная лирика, с «информационной» точки зрения бессодержательна, по сравнению с газетным репортажем, однако поэзия (если это подлинная поэзия) бессмертна, а газетный репортаж живет мгновение. Здесь эти жанры различаются по соотношению пропорций указанных составляющих. Язык является средством сообщения с духовным миром, фигурально выражаясь, что-то вроде телефонной линии и уже в силу своей функции органичен в своих возможностях.

Идеология, как язык, – это средство для подмены духовного содержания человеческого языка на его информационно-структурную составляющую. Для большей части понятий языка такой подход мало заметен (скажем, «камень» или «вода») смысл от этого меняют мало, но понятия исходно духовные – та же «свобода» утрачивают свою объективную, следовательно, бытийную природу. От языка остается только информационно-структурная форма, он утрачивает способность сообщать человеку от объективного духовного мира. Вместо этого человек, принявший в душу свою идеологию, сообщается с миром небытия.

Вот что значит – «выразимость средствами языка»? Нужно спрашивать, – какого языка?

Многие помнят выражение «Остров свободы», то бишь, Куба, помнят и выражение «Страна свободы» – это США. В каждом из этих выражений слово «свобода» понимается совершенно по разному, за каждым из них целый мир, вырастающий из своих собственных понятий, причем свой мир не похожий на другой. Т.е. слова могут быть одинаковыми, а означать иное не только в значении слова, но и отражать состояние иного мира. В то же время, для религиозного сознания, в контексте языка каждого из этих идеологических миров слово «свобода» равнозначно рабству греху. Но только ни в одном идеологическом языке нет понятия «грех», как отражение реального состояния духовной ущербности.

В одной этой сноске введено несколько нетривиальных понятий, для каждого из которых можно написать свой трактат, все из-за того, что анализируется понятие «идеология». Кажется все знают, что это такое, но на самом деле, это понятие, его свойства, механизмы действия, совершенно не исследованы. Между тем, как это наш самый насущный враг, поработивший нашу страну. Идеологиям это удалось именно по той причине, что она как бы невидима и неощутима. Мы еще неоднократно будем возвращаться к ней в настоящей работе.

2. Религиозная система

Мы живем при господстве уже второй идеологии, каждая из которых предлагает свою версию «земли обетованной, текущей млеком и медом», свою версию рая на земле. Каждая из них предлагает отказаться от Царствия небесного ради земного изобилия. Легко видеть, что вопрос в такой простой альтернативной форме не ставится, потому, что никто не согласится на такой обмен. Производится жульническая махинация, при которой вместо небесного, вместо духовного, преподносится земная, материальная подмена. Идеология это хорошо организованная система, хорошо подогнанных и согласованных подмен.

Мы уже говорили (в сноске 1), что идеология является вероисповедной системой, это так уже потому, что она принимается на веру, вспомним, – лет 15 назад вера в коммунизм была гражданской обязанностью в СССР, а за неверие можно было получить срок. В идеологии есть свои пророки, есть свое квази-священное писание и есть свой квази-символ веры. Лучше всего это видно на примере наиболее формализованной, а потому топорно откровенной, коммунистической идеологии. Есть принципиальные различия.

В идеологии не определен объект почитания и, более того, всячески отрицается бытие духовного мира и бытие Бога. Нет ничего похожего на, привычное нам: «Верую во единого Бога Отца Вседержителя» или «Нет Бога, кроме Аллаха и Магомет пророк Его». Вместо этого утверждаются абстрактные идеи типа – «построения бесклассового общества» или «Свободы! Равенства! Братства!», которые при ближайшем рассмотрении являются эквиваленами друг другу. Кроме того, сомнительна реальность этих идей в реальном мире. Эти идеи реализуемы только в воображении, в том мире, который создает идеология. Ниже мы еще обратимся к этому свойству идеологии: если человеческий язык служит, кроме всего прочего, для описания окружающего нас мира, то язык идеологии создает свою версию окружающего мира. Получается так, что идеология есть почитание ничего и служение ничему. Присмотримся повнимательнее к «символу веры» идеологической системы.

В любой религиозной системе (Религия от religio – связь, т.е. связь с Богом) своя догматическая система, пусть не такая стройная, как у нас, но она есть. В догматической системе утверждаются через откровения свыше положения, которые принимаются истинными. Мы уже говорили о том, как формируется догматическая система идеологии – через фиксирование отдельных понятий, значение которых раскрывается через другие, такие же фиксированные понятия. Идеология это замкнутая сама на себя логическая структура, все положения которой являются ложными в силу природы их формирования.

Через указанные свойства легко узнается и объект почитания идеологии, как религиозной системы, и ее создатель – это диавол. Для диавола, в этом качестве, существует математически точная формула: «диавол есть ложь и отец лжи», более совершенного орудия лжи, чем созданная диаволом идеология существовать не может. В идеололгии диавол не только скрыт, но прямо отрицается его бытие и идеология не предлагает зло в прямом виде, она предлагает его, в виде подмены добром.

Понятно, почему требуется безрелигиозная (апостасийная) среда, чтобы в нее могла внедриться идеология – для религиозного сознания идеология неприемлема. Европу, для принятия идеологий, готовили лет 500, начиная с ренессанса и заканчивая «просвещением».

3. Наука

Стало банальностью утверждение о том, что феномен современного капитализма обязан своим существованием протестантизму, или, если быть более точным – систематическому применению «протестантской этики» в экономике. Мало кто обращает внимание на то, что протестантизм породил и феномен современной науки, а от сочетания ее с гностицизмом родилась «научная картина мира», расчистившая путь атеизму. Собственно говоря, протестантизм обеспечил гигантский шаг по пути всемирной апостасии по многим направлениям.

Для современного сознания кажется странным совмещение таких понятий, как богословие и наука, между тем, как первые ученые считали себя богословами, например Ньютон. Ныне подается как исторический курьез, что собственно научные труды, составляют не более 10 % от всех трудов Ньютона, остальное богословские, это при том, что он внес невероятно огромный вклад в науку. Тот же Ньютон или Кеплер не раз оговаривались, что их занятия наукой – это попытка познать красоту Божественного творения, т.е. это тоже имело некоторое, хоть и не прямое отношение к Богословию. Однако сама природа научного знания, в его отношении к Истине, породило «антагонизм» между верой и наукой, что и произошло во время «века просвещения», чьими плодами мы и пользуемся поныне.

По объему знаний европейская наука XVII века была на уровне знания древних шумерийцев или египтян за три тысячелетия до Рождества Христова, и этот объем поддерживался на одном примерно уровне в течении тысячелетий. Стартовав с этого уровня, позитивная наука за 300 – 400 лет увеличила объем знаний в тысячи раз. Наука это не только систематизированный набор знаний, но это еще и способ отношения к ним. Наука не ищет истины, а накапливает знания, ради самих знаний, отсюда их невиданный рост в короткое время, в этом смысле она похожа на капитализм, который производит деньги ради самих денег.

Наука, как способ фиксации знаний и их получения, всегда, во все времена и у всех народов была отраслью религии, ибо имеет отношение к обретению Истины. Наука дает систематизированное представление об окружающем мире, природе и человеке. Наукой всегда ведало жреческое сословие, а во времена христианства наука развивалась в монастырях и была частью богословия,  европейские университеты были богословскими школами. Либо наука развивалась, как «герметическое знание» (астрология, алхимия и проч. производные Каббалы), но это уже особая тема.

Протестантизм, отказавшись от объективной истины, совершил прорыв в сознании. Истина перестала быть сакральной. Теперь богословием мог заниматься любой желающий, не ограничивая себя в своих изысканиях, ни соборною истиною Церкви, ни догматами веры, ни авторитетом Римских пап (одним из лозунгов протестантизма как раз и был призыв – против папского авторитаризма). Истина просто перестала существовать для сознания протестантов, превратившись в личное мнение, отсюда крылатые выражения: «истина посередине», «истина познается в сравнении», и, пожалуй, самое главное для разбираемого вопроса: «критерий истины – опыт». Из этого вытекает два следствия: во-первых, наука стала экспериментальной («освободившись» от «богословской схоластики и догматизма»), во-вторых, наука превратилась в эффективное средство для производства знаний, безотносительно к Божественной Истине. Божественная Истина  стала ненужной, замененная сводом знаний, набором фактов и связей между ними (т.е. научными теориями), которые в состоянии оценить человеческий ум, стало быть истина из Божественной стала умопостигаемой. Положение об умопостигаемости истины имело очень серьезные последствия.

Подлинная «эмансипация» науки произошла под воздействием так называемых «энциклопедистов» и прочих «просветитиелей» в XVIII веке, именно они сформировали «научную картину мира», противопоставившую веру и науку. Именно они, собрав имеющиеся тогда научные знания в единый свод, противопоставили этот набор знаний Божественной Истине. Они объявили открытую войну «клерикализму» и «церковному мракобесию». Им, правда, не удалось доказать научными средствами небытие Бога, но они оставались в убеждении, что это вопрос времени, заповедав свое убеждение, как элемент научной картины мира, которое нужно принимать на веру. Следующие лет сто пятьдесят, до конца XIX века «научная картина мира» шла от триумфа к триумфу, открытия, следовали за открытиями и, казалось, что наука окончательно похоронит веру. В XX веке у «научной картины мира» начались первые крупные провалы, начались они, конечно, в наиболее простых, а потому наиболее абстрактных отраслях, в физике и математике, зато эти провалы имеют фундаментальный характер и их оспорить невозможно.

Ныне классическая «научная картина мира» полный банкрот, но, несмотря на это в неизменности сохраняет упомянутый догмат и продолжает внедряться в сознание людей всеми идеологиями. Научная картина мира не написана и вряд ли это возможно в подлинном смысле слова, потому что наука с блеском опровергает сегодня то, что с не меньшим блеском доказала вчера. Наука набрала огромное количество сведений, но ни на шаг не приблизилась к Истине, ибо Истину она и не может искать, так как изначально не была нацелена на Истину.

Наконец последнее: К середине XVIII века была завершена эмансипация по всем, буквально направлениям духовной жизни «просвещенной Европы». Положением, которое Божественную Истину подменяло научным знанием, была завершена отстройка «гуманизма», человек не только обрел полную «свободу» от Бога, но и «уравнялся» с Ним. Еще за сто лет до этого Локковская теория «общественного договора» «отменяла» Промысл Божий в избрании королей – правителя можно и должно избирать народным волеизъявлением. Теперь уже во всем, в том числе в жизни народов, внедрялся технологический подход. Человек не со-творец Богу, но творец (известный лозунг: «Человек – великий преобразователь природы»). Жизнь народов это не результат органичного развития, ее можно строить по «научно разработанному плану». Европа приготовилась к победному шествию идеологий.

Мои рассуждения здесь, касаются только, так называемой, фундаментальной науки и только в вопросе об отношении к Истине. Наблюдаемый же успех, науке обеспечивает наука, называемая прикладной, именно она имеет коммерческую ценность и пресловутый «научно-технический прогресс», ибо данные, полученные прикладной наукой используются в технологиях. Но этот вопрос мы обсуждать не будем.


ПРИМЕЧАНИЯ


 

[1] Советской власти не стало, стала демократическая, столь же далекая от пути назначенного Богом. Предположим, оппозиции тем или иным путем удасться придти к власти – что это изменит?

«Левые-патриоты», составляющие костяк оппозиции нынешнему режиму, если и говорят о духовном, то у них речь ограничивается о «духовных ценностях социализма» или о «красной цивилизации России». Ни словом они не упоминают о том, что для реализации «красной цивилизации» или «духовных ценностей социализма» потребовалась совершить жертвоприношение на Русской Голгофе, стало быть, эта духовность – духовность антихристианская.

Сам правящий режим и «демократы», составляющие духовную опору режима, выступили как «объективные противники красных», освободители России от них. Демократы победили, пообещав всевозможных благ. О духовности они говорят еще меньше, чем их противники, для них столь же бессмысленно выражение «Богом назначенный путь». Десять лет они у власти, но обещанного процветания не только не наступает, а напротив, жизнь становится все хуже.[Речи и дёт о периоде правления Б.Н. Ельцина - прим. ред.]

[2] Многие еще помнят, как сдавали экзамен по истмату (напомню: истмат – это исторический материализм, «вершина коммунистической мысли»), мо­жет помнят, как тупо и примитивно вгонял истмат всю человеческую историю в убогое ложе комму­нистической веры, его явная и откровенная тенденциозность. Истмат дает нам и начала и концы чело­веческой истории (от дарвиновской обезьяны до бесклассового «светлого-будущего-всего-человече­ства»), смысл истории по коммунистической идеологии и есть построение этого «светлого будущего».

В «прогрессе» либералов узнается вариант «светлого будущего», т.е. они тоже на свой лад эксплуатируют хиалистическую идею, только у них это не конечное состояние, а процесс похожий на Дарвиновскую эволюцию. Поэтому смысл истории у них имеет вероятностный, а не детерминированный характер, что более отвечает симпатиям ученых. Общество (государство, нация), «на ученый взгляд» является «большой системой», которой невозможно приписать детерминированный путь развития. Тем не менее, либералы привержены тому же «технологическому» взгляду на мир, что и коммунисты, т.е. и они, подобно коммунистам, разделяют мировоззрение авторов песни: «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью»..

[3] Что интересно, жестокость Ивана Грозного могла произвести впечатление только на русских людей, ибо русские государи обычно так себя не вели, зато это была обычная практика его западных «коллег», причем в несравненно больших масштабах. Например, современник Ивана, Карл  IX, санкционировавший Варфоломеевскую ночь (75 тыс. убитых), считается средним, ничем не выделяющимся королем, даже во Франции, а вот Иван Грозный (казнивший то ли 3, то ли 6 тыс. чел.) считается чуть ли не исчадием ада и о нем знают школьники всего мира. Современниками нашего Ивана были также Филипп II (Испанский) и Генрих VIII (Английский) по массовым казням они превзошли Ивана на порядок. В то же время Петр загубил в казнях народу куда больше Ивана, а своими нелепыми вредоносными затеями еще того больше, но известен, как «великий преобразователь». Все дело в том, что направление деятельности Петра соответствовал доктрине прогресса, а Ивана нет – прогресс может оправдать любые зверства.

Оценка событий производится с применением двойного стандарта, причем, наш стандарт превращается в универсальный, но судят по нему только Ивана, а на его европейских «коллег» этот стандарт не распространяется. Хотя нашего Ивана Грозного Европа просто не заметила бы среди собственных живодеров, если бы относилась к нему по своим, а не по нашим меркам. Это примерно так же, как если бы в какой-нибудь африканской стране ударил мороз (градусов до 5) и поморозил бананы и эту страну объявили бы «полюсом холода». Почему? – потому, что бананы в Сибири не разу не вымерзали. И действительно они там не вымерзали, потому что они там не растут, но ведь сказать можно только о первом, а о втором не говорить.

[4] Знанием будущего, в каких-то пределах, обладают благодатные старцы, которых называют прозорливыми. Старчество это явление чисто православное, поскольку только Православие – Истина, а благодатные старцы это те, кто своими духовными подвигами удостоился приобщения к Церкви Небесной, пребывая еще на земле и, стало быть к Истине. Их знание имеет ту же природу, что и у ветхозаветных пророков, устами которых, согласно Символу Веры, говорил сам Дух Святой. Старцы духом своим пребывают в той среде, где происходит и настоящее, и прошедшее, и будущее, ибо в духовном мире нет категории времени и пространства, где собственно, сотворяется и одновременно (если можно так выразится) протекает наша история.

В приобщению к Богу нет какой-то формальной иерархии и четкой границы в степенях. Возможность и право для этого, даны каждому человеку от рождения и, если мы своим правом не пользуемся, то только от лени, нерадения, слабости душевной. Бог же в своей неизреченной милости открыт для всех, более того без Его защиты и попечения жизнь невозможна.

[5] С середины XVIII века Библия подвергается всесторонней критике богохульного характера, начиная от всяческого высмеивания до «научного» анализа (см. сноску 4). С самого начала этого периода, а он совпадает с победой «разума и просвещения», т.е. с началом открытого безбожия на Западе, Библия была объявлена «сборником мифов и легенд». С целью доказать это утверждение были предприняты гигантские усилия, но все тщетно. Исторической науке так и не удалось доказать ни одного отступления Библии от исторических фактов, скорее даже наоборот, факты полученные из Библии, находили подтверждение при исследованиях, например, археологами было открыто существование целой цивилизации шумеров, исчезнувших четыре тысячелетия назад.

Существует целое направление в археологии – библейское, но так оно ничего не раскопало, что смогло бы опровергнуть Библию. В то же время открытия в астрономии и развитие физики подтвердили библейское описание сотворения мира, в том числе таких деталей, которые касались чуть ли не опиской (сотворение сначала света, а потом уж его источников – небесных светил).

Наконец последнее, что касается «легенд и мифов», как источников исторических сведений, то академическая наука, долго относившаяся к ним насмешливо-скептически, а ведь до «изобретения» академической науки народы жили со своей историографией, с такой, какая отвечала их духовным потребностям. Конец этому скепсису положил Шлиман, открывший Трою по топографическим сведениям, интерпретированным им из «Илиады» Гомера. Вместе с Троей и Микенами он открыл и так называемую Минойскую цивилизацию, погибшую за 700 лет до Гомера. Самое поразительное то, что описание расположения Трои, сохранилось в устном предании эти сотни лет, это примерно то же, как такого рода сведения сохранились бы до наших дней о Ледовом побоище.

[6] Хотя «Слово» арх. Мелхиседека было опубликовано в ряде изданий, мне не доводилось встречать в печати хоть какого-то упоминания о чуде, описанном екатеринбургским архиереем. Очевидно, его просто не воспринимают за чудо, что делает убедительным вывод сделанный в первой части предыдущей главы.

Мы можем сравнить это чудо, которое развивается во времени как процесс, с другим процессом, у которого имеются очень сходные начальные условия – с процессом становления приходов Русской Зарубежной Церкви открываемых в России (на канонической территории Русской Православной Церкви). И то и другое завезено к нам из-за границы, завезено в одно и то же время и чуть ли не одними и теми же людьми. То и другое не пользуется поддержкой ни государства, ни Церковноначалия Русской Православной Церкви. Одно ширится и растет, другое едва заметно.

С болью в сердце можно отметить, что это начинание во вред Церкви. Открывая свои приходы в России, Зарубежная Церковь декларирует себя, как неумолимый судия своей плененной сестре и то, что происходит в России, служит ярким доказательством необоснованности ее притязаний. Господь не попустил массового распространения этих приходов и поэтому вред, наносимый Церкви минимален, но зато всякому непредубежденному человеку очевидно, что все начинание, по всем параметрам провалилось.

В 1927 году Церковь разделилась на три ветви-сестры и по прошествии времени можно видеть провиденциальную сущность этого события, ибо каждая из ветвей Церкви служила свою службу. Если быть предельно кратким, то можно заметить: не будь Зарубежной ветви, некому бы было прославить св. Царя-мученика Николая, а не будь Отечественной («сергианской»), то некому было бы восприять это прославление, ибо мученическая Катакомбная Церковь оказалась уничтоженной.

[7] Писали, например, о том, что дефолт должен произойти после расчленения Газпрома, ради чего Кириенкой заменили Черномырдина на посту премьера, Черномырдин, дескать, не отдал бы свою кормушку на разграбление. Вот тогда, действительно, после расчленения Газпрома и пр. естественных монополий, дефолт вызвал бы полную гибель экономики и всей страны. То, что дефолт рано или поздно должен был произойти, понятно и школьнику, просто с ним немного «не дотянули» – уж больно много воровали, бюджет не выдержал и «пирамида» ГКО рухнула раньше, чем планировали. Алчность исполнителей подвела и план не смог осуществится.

Потом Примаков, придя к власти, прекратил чрезмерное разграбление бюджета и страна немного выправилась, сказались и другие факторы, вызванные банковским и политическим кризисом августа-сентября, Примаков и их умело использовал. Таким образом, августовский дефолт пошел на пользу стране, спас ее он неминуемой гибели. Так что споткнуться на дороге и упасть не всегда плохо, особенно, если это дорога в пропасть.

[8] В 1446 году кн. Димитрий Шемяка пленил В. кн. Василия Васильевича, ослепил, (отчего тот получил про­звище Василия Темного) взял с него «проклятую грамоту», т.е. документ о формальном отречении от Престола в пользу Димитрия и сослал в Углич, затем в Вологду. Земля восстала за В. кн. Василия. Церковь разрешила его от клятвы, данной насильственно, и Василий вернулся на Престол практически без борьбы. Церковь с отречением не согласилась и это решило дело – узурпатор не решился враждовать со всем народом.

Царь Иоанн IV Грозный отрекся от Престола в 1564 году, съехав из Кремля в Александрову сло­боду. Народ и Церковь умолили его вернуться.

Теперь задумаемся – как поступил бы народ, согласись Церковь с этими отречениями? Наверное, у нас была бы иная история.

Конечно, под народом понимают все сословия государства, но в нашем веке под народом понима­лись «низшие» сословия, а они-то менее всего были виноваты

[9] Вспомним, что с начала XX века в России происходило два, внешне не связанных между собою процесса. Один – систематическое уничтожение всех лучших администраторов, полицейских и военных. Он начался с убийства в апреле 1902 года министра МВД Сипягина и продолжился вплоть до убийства Распутина в декабре 1916 года. Более всего этот процесс запомнился по выдающимся именам: премьеры Плеве и Столыпин, Великий князь Сергей Александрович. Наряду с ними были убиты тысячи верных слуг Царя и Отечества, не только министров и генералов, но простых служивых, начиная с городового. Всякий раз убивали за верность, твердость, за талант – словом, лучших.

 Теперь вспомним, сколько же в стране бывает одновременно выдающихся политических и военных деятелей? Сколько в стране бывает Суворовых, Жуковых или Столыпиных, увы, это все штучные произведения. Единицы. А вспомним, что было бы со страной, не будь Жукова на месте в 1941, 1953 или 1957 году – у нас была бы иная история. Или, окажись на месте Протопопова Столыпин, в феврале 1917 года? – то же самое, у нас была бы иная история, ибо Февральской революции не было бы, не было бы и отречения Государя. У нас был убит не один Столыпин, а тысячи верных и одновременно талантливых людей. В Талмуде, говорят, есть такая фраза: «Лучшего из гоев – убей». Убит не только Столыпин, но и все, кто потенциально способен был заменить его.

Другой процесс: Массовый рост масонства в стране с начала века. И опять же, масонство захватывает элиту страны. Почему-то никто из историков не увязывает оба эти процесса вместе. Похоже, для высших кругов страны кто-то умело поставил выбор – либо вступление в масонство, либо смерть. Поэтому вокруг Государя к 1917 году образовался организованный вакуум, за 15 лет все талантливые люди, пройдя процедуру «выбора» были либо физически уничтожены, либо превращены во врагов государства. Поэтому генералы, члены масонской ложи Алексеев и Рузский, захлопнувшие ловушку во Пскове, оказались в нужном месте, в нужное время.

Государь был обречен, отсюда его приговор: «Кругом измена, трусость и обман». Оба процесса соединились в одной точке.

Совершила все это пресловутая «Мировая закулиса», вот кому надо каяться, но она же организует призыв русскому народу покаяться.

[10] В 1917 году были проведены «демократические» выборы в Учредительное Собрание, в которых «победили» эсеры, но доказывает ли это что ни будь? То, что народ оставался монархическим во время Гражданской войны, отмечали сами большевики, на­пример Троцкий в своих мемуарах так прямо и писал, что если бы белые выступили под лозунгом «За Царя-ба­тюшку!», то красные не продержались бы и двух недель. Более того, у нашего народа до сих пор сохранился мо­нархический «менталитет» и это единственное, паразитируя на чем, держится режим Ельцина.

Всенародное сопротивление новому режиму в России было, но началось оно с огромным опозданием и было проиграно. Сопротивление состояло из двух компонент, одна хорошо документирована во многих мемуарах его участников, в работах историков – это «белое» движение. Другое движение, которое называют по разному, чаще всего «зеленым», практически неизвестно, а если задокументировано, то разве что в протоколах допросов следователей НКВД. Белое движение было проиграно еще не начавшись, поскольку, его вождями были «февралисты», в том числе, например ген. Алексеев, участник заговора против Государя, именно он организовал ловушку во Пскове. «За Царя-батюшку!» воевать они не могли. Несмотря на это, белое движение своей неслыханной доблестью сохранило честь России.

«Зеленое» движение» – это стихийное народное сопротивление коммунистической власти, охватившее всю страну. Оно было очень плохо организовано, ибо организационные ресурсы перехватила «Белое движение», в то же время «белых» своими союзниками они не считали, поскольку белые сражались не за Россию, а за те абстрактные февралистские идеи, которые ныне хорошо известны, как «демократические». «Зеленое движение» было оболгано не только «красными», но и «белыми», у Деникина, в его «Очерках русской смуты» рефреном звучат слова об отсутствии патриотизма в русском народе, которое он понимал как желание сражаться за эти самые идеи, а не желание воевать за них, как отсутствие патриотизма. Поэтому, чрезвычайно ценной оказалась работа М. Бернштама «Стороны в Гражданской войне», основанной на большом фактическом материале, почерпнутом в закрытых советских архивах. Бернштам показал подлинные масштабы сопротивления русского народа иноверной власти. Показал и значение «рыцарей революции» – всякого интернационального сброда (латышей, мадьяр, австрийцев и проч.) руками которых подавлялись народные восстания, составлявшие «Зеленое» движение. Интернационалисты же составляли «заград-отряды», словом обеспечивали новой власти организационно-карательные функции необходимые для контроля над насильственно отмобилизованной красной армией. Дисциплина и порядок в Красной армии поддерживались неслыханным террором (например, ссылка на записки Ларисы Рейснер: «Мы их (красноармейцев) расстреливали как собак). Бернштам отметил, что победа красных в Гражданской войне в России, единственный случай в мировой истории, когда страна была оккупирована силами армии, набранной из населения самой страны.

Еще более яркое свидетельство война Отечественная, которую Сталин выиграл не под лозунгом «победы мирового пролетариата» и прочих коммунистических идей, а ради «спасения Отечества», говорят и более образно: что Сталин войну выиграл не под красным знаменем, а под церковной хоругвью. Конечно, ему очень «помогли» Гитлер с Розенбергом, которые не скрывали антирусской направленности войны, и поэтому народ, вопреки утверждению Деникина, показал свой патриотизм на деле. Этот факт усиливается и тем обстоятельством, что и на стороне Гитлера сражалось несколько миллионов русских, которые увидели в войне войну против красных, т.е. они тоже сражались за Родину. Если бы Гитлер выступил не против Росси, а против комунизма, Сталину бы не устоять.

Сопротивление русского народа чуждому режиму было беспримерным по ожесточенности среди всех других народов. Говорить о том, что народ принял коммунизм добровольно, отрекшись от Царя, просто кощунственно. Народ очень квалифицированно обманули, а когда народ спохватился, то было слишком поздно и, вдобавок, его наиболее образованные классы, способные организовать сопротивление, его просто предали, а потом оклеветали. В Гражданской войне, как говорят, красное маснство схватилось с белым масонством, а русский народ, его кровь, доблесть и мужество, эксплуатировалось обеими сторонами «до последнего русского солдата». Это был трюк, с помощью которого удалось физически ликвидировать лучшую, наиболее достойную часть русского народа, чтобы легче было над ним владычествовать. Под видом гражданской войны было проведено и массовое уничтожение русских людей (примерно 15 млн чел, т.е. 10 % населения страны), не участвовавших в боевых действиях (красный террор), по тем или иным причинам не устраивавших новую власть.

[11] Нужно ли здесь на Русской Голгофе покаяние русского народа? – да нужно, но совсем не в том смысле, который вкладывают те, кто обвиняет русский народ в том, что «кровь его на нас и на детях наших».

Как известно, конкретная вина конкретных виновников в расправе над Царем Иудейским на протяжении двух тысячелетий Христианства, мало кого волновала. Не было и призывов к покаянию, поскольку победа Христа над смертью и спасение рода человеческого, совершенная Христом на Голгофе, затмевала все. Голгофа это не столько место печали и покаяния, сколько место торжества и победы. Вдруг на II Ватиканском Соборе в 1961 году не было торжественно провозглашено, что вина еврейского народа в распятии Христа снимается, поскольку распяли Его римские воины.

[12] О заинтересованности «Мировой закулисы» в деле «царских останков» можно судить по следующему: К началу 1992 года было установлено лучшими исследовательскими центрами СССР, соответствующего профили, что среди скелетов нет ни одного, который можно было бы признать за останки Николая II. В феврале – марте 1992 года с интервалом около месяца в Екатеринбурге побывали Бейкер и Аттали, оба побывали на Вознесенской горке, местные СМИ напечатали их фото на фоне Царского креста. Один, из них, вице-президент США, второй глава МВФ, чиновники такого ранга свои визиты ограничивают только столицами государств, «официально» делать им на Урале нечего. Позднее стало известно (по крайней мере о Бейкере, расписание визита Аттали я не знаю), что он пробыл на Урале всего несколько часов, посетил Снежинск (бывшая «Сороковка») и Екатеринбург, в Екатеринбурге побывал только на Вознесенской горке и в хранилище, где находились «царские останки». Понятно, ради чего он ездил.

В мае того же года ученые, сделавшие упомянутый вывод, а это ученые с мировыми именами, были отстранены от работ, а ученым руководителем для дальнейших «исследований» останков был назначен никому дотоле неведомый П. Иванов.

Вряд ли все эти факты являются случайным совпадением, а причинная связь между ними устанавливается следующим образом: Когда стало достоверно известно, что «царские останки» оказались отнюдь не царскими, Бейкер и Аттали выехали на место, чтобы лично во всем разобраться (они считаются высшими руководителями «Мировой закулисы»). Очевидно они приняли решение относительно дальнейшей судьбы «царских останков». «Туземному» начальству такое решение не доверили.

Результат «исследований» мы знаем, доказать «исследователям» во главе с П. Ивановым, ничего не удалось, не удалось даже толком сфальсифицировать доказательства.

[13] По словам историка М. Бернштама: «Коммунизм в своем блицкриге захлебнулся в русской крови». Русский народ оказал массовое сопротивление новому режиму и Х (если не ошибаюсь) съезд ВКПБ, организованный в марте 1921 года, как раз во время Кронштадтского восстания, пошел на значительные уступки. Массовое народное сопротивление режиму не нужно путать с «Белым движение», оно было замолчано и оболгано как «белыми», так и «красными» (см. также сноску 10). После смерти Ленина курс на «Мировую Революцию» был свернут в пользу «построения коммунизма в отдельно взятой стране», а после того как власть в конце 20-х годов сумел захватить Сталин, он всех сторонников «перманентной» или «Мировой революции», начиная с Троцкого, от власти отстранил, а потом и расстрелял.

Так в 37-м году, расстреляв «ленинскую гвардию», Сталин положил конец чаяниям «Мировой закулисы» использовать Россию и «русский коммунизм», да и коммунизм вообще, в целях захвата мирового господства. Тем более, что, начиная с 1935 года резко изменилась пропаганда – «патриотизм» перестал быть словом «белогвардейским» (по обвинению в патриотизме могли дать лет 10, а то и расстрелять), Сталин превратился в «государственника» (совсем как Путин). Сталин конечно и «палач» и «мясник», как отзываются о нем демократы, хотя отнюдь не больший, чем Свердлов или Троцкий, а тем более Ленин, но он был умный человек. Получив в свое владение такую страну, как Россия, Сталин не захотел превратить ее в «растопку для пожара Мировой революции». «Русский коммунизм» под руководством Сталина модифицировался в «национал-большевизм», что не могут простить ему демократы всего мира.

Однако, только с 1946 года, со знаменитой Фултоновской речи Черчилля, Россия (то бишь, СССР) был объявлена «врагом человечества», а в 83 году Рейганом «империей зла». Словом Россию пришлось завоевывать в 1991 году вторично. Не попустил Господь сжечь Россию дотла, как планировали коммунистические вожди. Помешал Сталин, его приход к власти следует рассматривать как чудо, ибо он сумел переиграть матерых и прожженных, переиграть их всех, будучи при Ленине на вторых-третьих ролях.

[14] Ересей в описываемую эпоху было великое множество, я упомянул арианство, как очень серьезную угрозу Церкви и Империи, и донатизм в связи с тем, что он повторяется ныне в виде борьбы с «сергианством». Обращает внимание то, что утверждения тех и других повторяются буквально дословно, например, утверждения о том, что действенность благодати, передаваемой через таинство, зависит от личной святости передающего. На этом основании, только часть священников Русской Православной Церкви может передавать действенную благодать через таинство, а остальные, погрязшие в «сергианстве» не могут. Такие «недействительные» священники могут приобрести необходимую способность и остаются в сущем сане, если покаются в своем грехе сергианства перед своим приходом и Зарубежной Церковью и перейдут под ее юрисдикцию.

Борьба с «сергианством» из полемической приобрела суровые канонические формы после решения Св. Синода Зарубежной Церкви (от 15 мая 1990 года) открывать свои приходы и ставить своего епископа на канонической территории Русской Православной Церкви. Богословских обоснований таких действий видеть мне не доводилось, если не считать таковыми публицистические работы. В них присутствует не столько богословие, сколько эмоции, с которыми осуждается поведения иерархов Русской Православной Церкви в советской действительности. Увы, приведенные факты, трактуются в сфере душевной, а не духовной, с таких позиций поведение, например, ап. Петра в ночь на страстную пятницу, выглядит крайне предосудительным, а что же мы хотим от простых архиереев?

[15] Два широко известных факта начала XIII века: битва при Липице и битва на Калке, разделенные несколькими годами. В первой битве коалиция одних русских князей схватилась с другой коалицией тоже русских князей. К этому времени княжеские раздоры стали нормой в жизни страны, причем главной причиной была борьба за власть, за «Золотой Киевский Стол», ради которого происходила непрерывная борьба. Это можно понять, хотя вряд ли можно с этим безобразием согласится. Поводом к битве на Липице послужила какая-то мелочная обида, настолько ничтожная, что я даже не смог ее вспомнить, а справляться в литературе просто недосуг, да и нет нужды. Кончилось битвой, в которой полегло около 10000 тыс.  дружинников с обеих сторон. Дружинники – это высококлассные профессионалы и по любым временам потери просто огромные, а во имя чего, спрашивается?

Через несколько лет случилась битва на Калке (где не помешали бы те погибшие дружинники), это было первое боевое соприкосновение с татарами. Русские были разгромлены с позором, и вообще все там было сплошным нескончаемым позором, начиная с убийства татарских послов и, кончая бегством тех, кто бездеятельно наблюдал разгром своих соотечественников.

Были и осада Новгорода кн. Андреем Боголюбским и погром Киева (в конце XII века), после которого Киев так и не оправился вплоть до татарского нашествия, следовательно, никогда. До этого Киев был третьим городом Европы после Константинополя и Кордовы.

Действительно, было что оплакивать в повести «Слово о погибели Русской земли», да только не татары были виной в погибели.

[16] Либеральные историки любят писать о «раболепии» русских князей в ставке хана и о их кровавых интригах там. Как будто то же самое не проделывали западные «коллеги» наших князей, причем без всяких татар (трагедии Шекспира не из пальца высосаны). Существует мнение и о том, что татары помогли противостоять Западу и, вообще, о том, что ига, как такового, вроде совсем и не было, дескать, потому-то Смоленское княжество вошло под «иго» добровольно. Вопрос этот особенно запутан и доведен до абсурда так называемыми «евразийцами». По их мнению, могучая империя, простирающаяся сквозь Азию и Европу, имеет самодостаточную ценность, вне зависимости от того, где находится управляющий центр – в Москве и Петербурге или в Сарае и Каракоруме.

Татары действительно спасли Русь от худшей участи, чем татарское иго, они помогли противостоять католическому Западу, ибо татары терзали тело, но не душу. Князь св. Александр Невский, лучше, чем кто-то другой понимал, что удельная Русь не в силах сопротивляться ордену Крестоносцев, в котором соединялась вся военная мощь Запада. Русь могла выиграть отдельные битвы, что и проделал дважды князь Александр, но ей не удалось бы, при ее раздробленности, выиграть войну со всей объединенной военной мощью Запада. Татары обеспечили, как говорят, силовое прикрытие Москвы на самый опасный период ее развития, пока она не набрала мощь и не стала признанным центром Руси. Так было первые сто с небольшим лет, после этого татарам было не до защиты русских рубежей, своих забот хватало. Разумеется, татары защищали не Русь, как таковую, и не ради ее великого будущего, а как объект эксплуатации.

Роль татар в истории Руси не следует недооценивать, если бы не они, то Русь завоевали бы или Литва, или Орден – и то и другое закончилось бы ее гибелью. Но не стоит их и идеализировать, они действовали так, как действовали все завоеватели. Для чего нужна была татарам империя? – понятно, для грабежа подневольных стран. Поэтому, когда во главе «евразийской империи» стоял хан, то для Руси это значило, кроме «ордынского выхода», разоренные города, убийства, насилия, угнанные в рабство люди. Характер «Евразийской империи» резко изменился, когда она стала управляться из Москвы и С-Петербурга. Когда во главе «той же империи» стали русские князья и цари, которые служили интересам не национального эгоизма, а Богу то отношения в империи стали иными. Под «белым царем» стало и спокойнее и безопаснее всем. Татарская знать (как, впрочем любая инородческая знать) получила права (и обязанности) русской знати. Когда подошло время, русское правительство стало строить школы и больницы не только в русских областях, но по всей империи.

Вопрос, стало быть, не в империи, а в ее назначении. Татарская империи было обычным хищническим образованием, а ханы служили своим личным, довольно примитивным интьересам. Русские В. князья и цари служили Господу.

[17] Для всевозможных горсеев и прочих «немцев» той поры и нынешней, видимо, недоступна сама мысль о том, что свобода «благородного сословия» возможна без того, что свобода не отнята у других сословий. Ведь в чем исконное отличие России от Европы? Практически все европейские государства были созданы путем завоевания римских провинций племенами германцев. Когда Римская империя стремительно шла к закату, она просто бросила свои провинции на произвол судьбы и эти провинции были завоеваны племенами германцев, которые обратили местное население в своих рабов. В Европе отношения между сословиями были исконно антагонистическими.

Русские же князья, согласно легенде, были призваны и, вне зависимости от фактологической основы этой легенды, в сознании и народа, и князей твердо установился стереотип согласных отношений, ибо князья пришли не сами, не как завоеватели, а их пригласили. В России не было баронских замков не потому, что не было камня для строительства, а потому что не было баронов, у которых была нужда обороняться не столько от внешних супостатов, сколько от собственных крестьян. По этой же причине крестьянам на Западе было запрещено иметь оружие.

Русское служилое сословие смотрело на «шляхетские вольности» с определенной долей зависти. Искус феодализма чуть не погубил Россию к XIII веку, Иван Грозный рубил головы боярам, которые желали завести такие порядки в России. Эта попытка чуть не удалась в XVII веке, что вызвало Смуту и, наконец, служилое сословие стало дворянством на западные манер, получив эти преимущества из рук Петра I, а полные вольности при Петре III.

Еще одна особенность русского быта и русских социальных отношений, вытекающих из того факта, что народ был поголовно вооружен. Во-первых, это значит значительная зажиточность населения, ибо оружие стоит дорого, а крестьяне были вооружены отнюдь не только вилами, да топорами. Нищий народ просто не в состоянии быть вооруженным. «Немцы», например Герберштейн, отмечают высокую, по сравнению с европами, зажиточность москвичей. Во-вторых, особое чувство достоинства среди всех членов общества, которое характерно для всех вооруженных народов. Многие из качеств русского характера московской поры законсервировались в казачестве, вплоть до XX века. В самом крестьянстве их ликвидировало крепостничество, введенное «дворянской революцией» Петра «Великого». 

[18] Каждый народ имеет и свойственное своему народному духу государственное устройство, оно же наиболее полно отвечает геополитическим, климатическим и прочим условиям (вот причем климат и ландшафт). Ведь что такое государство – это общественный механизм, обеспечивающий народу наиболее полное и свободное развитие своего народного духа (т.е. пресловутые свободу и независимость). Государственное устройство, которое не соответствует народному духу, будет его подавлять, получится как бы внутренняя оккупация. Поэтому не может быть универсальных и единственно верных «демократий», «социализмов» и проч., поэтому же свойственный западному менталитету феодализм, смертелен для России и геополитически и духовно.

[19] Наш двадцатый век продемонстрировал два эксперимента, подтверждающих эту мысль. Это фашистская Италия и Нацистская Германия. В Италии Муссолини попытался возродить римлян с их гражданской и военной доблестью, но у него ничего не вышло, хотя и климат и география были на месте, сохранились в значительной степени и население и язык. Зато Гитлеру в считанные годы удалось возродить в народе подлинный, без всяких кавычек германский дух, тысячелетний налет цивилизации вмиг слетел и вместо сентиментального бюргера, мир увидел безжалостного, несгибаемого воина, такого, каким его описывал Тацит. За два тысячелетия ничего не изменилось, кроме чисто внешнего налета. И при Иларихе и при Гитлере немцы это один и тот же народ, который создал Бог. Итальянцы и римляне это разные народы, которые занимают одну и ту же территорию. Римляне исполнили свою миссию, создав Первый Рим и сошли с мировой арены. Какова миссия итальянцев мне неведомо. Муссолини не удалось из одного Божьего творения (итальянцев) создать по своему произволу другое Божье творение (римлян), ничего удивительного.

Опыт Гитлера по разжиганию немецкого национализма был учтен, освоен и националистическая пропаганда в недавнем прошлом буквально взорвала изнутри СССР. Притом, что русский национализм умело и эффективно подавлялся.

Из опыта Гитлера следует, что подавленный, модифицированный внешними обстоятельствами народный дух в нужный момент может возродиться (см. также следующую сноску)

[20] Данный вывод не противоречит эмпирическим (научным) данным. Одной из наиболее известных, в последнее время, научных гипотез, объясняющих зарождение народов, является гипотеза Л.Н. Гумилева о «пассионарном толчке». Она входит в состав цельной концепции о зарождении, развитии и угасании народов (этносов) и составлена на основании  огромного фактического материала. Конечно, «пассионарный толчок» можно было бы отождествить с Промыслом Божиим, если бы он не олицетворял безличностное начало, но если описывать стадии развития народа, как объект приложения Промысла Божия, то такое описание было бы во многом похоже на Гумилевское.

Есть еще одно важное замечание: Гумилев исследует не народ, а этнос. С помощью этого понятия Гумилев «обошел» принципиальную невозможность определить и исследовать народ, поскольку, как выше отмечалось, народ понятие духовное, его атрибуты и свойства не поддаются научному определению и исследованию средствами науки. «Этнос» понятие научное, это, как бы модель реального объекта «народ» и это уже объект научных исследований. Сам Гумилев дает несколько иное толкование, но это дела не меняет, метод моделирования или аппроксимации, один из наиболее мощных методов науки, обычно применяемый в «естественных» науках, применение его у гуманитариев мне встречается впервые. Данные Гумилева, основанные на огромном фактическом материале, его остроумные выводы, его концепции, словом, его весьма ценное наследство, мы можем использовать с учетом указанного обстоятельства.

Ведь в чем состоит моделирование: исследуется не сам объект, а его модель. Объектом может быть ядерный взрыв, выращивание молодняка, экономический или политический кризис, словом все, что угодно. Особенно удобны модели математические, их исследование самое простое, а с появлением компьютеров с их фантастическими вычислительными мощностями, и самое дешевое. Самый существенный вопрос при этом методе, это вопрос интерпретации полученных результатов. Гумилев «моделирует» духовное явление и духовные процессы и мы это должны учитывать.

Наконец, последнее замечание. У монографии Гумилева «Этногенез и биосфера Земли» (подготовленной в рукописи в 1979 году), в которой наиболее полно излагается и обосновывается упомянутая концепция, удивительная судьба: в советское время этот научный труд так и не был опубликован, зато по стране разошлись тысячи «самиздатовских» копий. Обычно, монографии никто не читает, кроме редактора и наборщика, поэтому они издаются минимальным тиражом и их издание оплачивает либо сам автор, либо спонсор, тем более, не слыхано, чтобы кто-то тратил деньги и время не только на чтение, но на изготовление копий рукописи (у Гумилева это было около тысячи машинописных страниц). Ныне она, как и все его прочие монографии, неоднократно переизданы и разошлись массовым тиражом. Феномен невиданный в мировой культуре с позапрошлого века.

[21] Говоря о менталитете народа и его формировании можно сделать два замечания.

 1. Народный дух и менталитет, по-видимому, соотносятся примерно так же, как понятия «генотип» и «фенотип» организма в биологии. Где под генотипом понимается базовое состояние организма, которое должно получиться на основании генотипической записи в хромосомах, а фенотип, это то, что получилось в результате модификаций организма в реальной среде обитания, т.е. фактически мы всегда имеем дело с фенотипом. Народный дух, это то, что задано Богом при сотворении народа, а менталитет, это состояние народного духа, который подвергся модификациям под воздействием факторов реальной среды обитания народа, например, под воздействием пропаганды.

Делая подобное уподобление, я имею в виду, что возможности модификации менталитета народа не безграничны, подобно тому, как не безграничны фенотипические преобразования организма. Можно вырастить пшеницу, похожую на ячмень (или, кажется, наоборот), как проделывали наши «мичуринцы», может быть, найдется умелец и вырастит волка, похожего на овцу, но все равно пшеница останется пшеницей, а волк волком. Так же как итальянец никогда не сможет стать римлянином, потому, что это разные народы, и поэтому «мичуринские опыты» Муссолини не удались.

Нас уже более десяти лет демократизируют с тем, чтобы мы стали похожими на американцев или, точнее «всечеловеков». «Успехи», казалось, были налицо, патриотические издания били тревогу. Вдруг, год назад мы стали свидетелями удивительного феномена, который наглядно показал, что все усилия демократизатров были тщетны. Это когда русский народ выступил на стороне Сербии, причем в самой острой форме и в акциях участвовали не только «красно-коричневые», но и молодежь – «поколение пепси». Затем всенародный восторг по поводу марш-броска батальона десантников на Приштину.

Этот феномен, переполошил «цивилизованный мир» и, как мы видим, заставил резко изменить курс государственной пропаганды. Теперь кандидат в президенты Путин говорит примерно то же, что говорил десять лет назад президент в кандидаты Макашов.

2. На формирование менталитета наиболее существенное влияние имеют не трактаты с изложением формального учения, а средства непосредственного влияния на сознание. В старые времена огромное значение имели совместная молитва в храме и проповедь, которые поддерживали народный дух в его связи с Богом. Ныне произведена их подмена с помощью телевидения. Цель идеологии оторвать человека от Бога, сделать Его недоступным, перекрыть связь с Ним, или, как говорят, канализировать ее в ином направлении. Демократическую идеологию нам внедряют не умными книжками, а телепрограммами – боевиками, «чернухой», «порнухой», токшоу и проч., а вместо святых, как образцов для подражания, стремятся внедрить всевозможных поп, секс и прочих звезд.

[22] Таких «национальных» князей не могло быть в Византии. Ведь Византия единственная в истории империя без имперского народа, изначально она создавалась, как наднациональное государство, вселенская империя, единое для всего Христианского мира. Граждане Византии именовали себя «ромеями», т.е. римлянами, но в то же время, каждый из них сознавал свою принадлежность к какому-то конкретному народу (греки, армяне, славяне, сирийцы и т.д.). Не было народа, который именовал бы себя «римлянами», ибо этот народ остался в Западной Римской империи и вскоре исчез, растворился. Император мог принадлежать к любому народу империи.

Когда в 800 году в Риме Папа короновал короля франков Карла в императоры «Великой Римской империи германского народа», это произвело шок. По представлениям того времени мог быть только один Христос, одна Церковь и один Император.

«Классическая» империя создается каким-то народом для завоевания, ограбления и эксплуатации других народов, как это захотел сделать Карл Великий (такими были Британская империя, Персидская, в древности и проч.). Такой же была Римская империя (Рим  I), а Византийская (Рим II) и Российская (Рим III) были созданы иначе – в Византии не было имперского народа вообще, в России, имперский народ был, но никого не грабил и не эксплуатировал, он служил Богу, а не себе и это тоже принципиальная особенность «Святой Руси». Для того, чтобы воспитать русский народ, Господь дал нам свв. князей. Германцам таких князей дано не было и Германская империя стала просто Первым Рейхом, а не Вторым и даже не Третьим Римом, вопреки притязаниям Карла. Третьим Римом стала Москва через 7 веков после учреждения Германской империи.

Для Византии, России и Германии свой собственный, уникальный Замысел Божий и свой духовный план и свои святые. Византийский император мог быть только императором над всем христианским миром, даже над всей ойкуменой, в такой надмирной империей просто не могло быть имперского народа, Император служил Богу, а не интересам отдельного народа. Иное политическое устройство Христианского мира сделало бы невозможным становление христианства, выпала бы эпоха Вселенских Соборов, которые были бы невозможны даже технически и организационно.

[23] Угроза степных набегов существовала в России всегда, как и во всех странах, соседствовавших со степью (Китай, Польша). Насколько серьезной была эта проблема, показывает пример Китая. Для предотвращения набегов Китай выстроил свою знаменитую «Великую стену», длиной около 5 тыс. км, затратив на это огромные средства.

Давление на экономику страны, подвергавшейся набегам, складывалось из двух составляющих, во-первых, из необходимости содержать в постоянной боевой готовности армию вблизи границ со стороны угрожаемых направлений (в России это сотни километров). Во-вторых, похищалось самое ценное для страны – люди. В итоге страна обескровливалась, если не находила в себе сил и средств с этой напастью бороться.

С начала XVI века характер набегов на Россию со стороны хищьников-работорговцев, приобрел какие-то особенно циничные качества откровенного паразитирования. Осколки бывшей Золотой Орды стали во все большей степени переходить в русло «набеговой экономики», используя Россию и Польшу (Малороссию) в качестве ресурсной базы. Набеги стали ежегодными, земли прилегавшие к Казанскому ханству (Костромская, Владимирская) к середине XVI века опустели. В Казани, взятой штурмом в 1552 году, обнаружили свыше 60 тыс. русских невольников (по другим источникам 100 тыс.). По подсчетам историков за 4 века Московского периода на невольничьих рынках Ближнего Востока было продано около 5 млн. русских рабов эта цифра сопоставима с населением России в ту пору.

Крымское работорговое гнездо было ликвидировано только походами Румянцева и Суворова, в конце XVIII века, но уже к середине XVI века, удалось оградить Россию от их набегов. Это было сделано с помощью системы так называемых «засечных полос», системы не столь дорогостоящей, как «Великая Китайская Стена», но более эффективной, поскольку это было не столько военно-инженерным сооружением, сколько военно-административным. Кроме того, в обороне от набегов очень эффективное участие стало принимать казачество, тоже феномен чисто русский. Во времена Алексея Михайловича набегов не было, кажется, ни одного. Все они перехватывались, по крайней мере, на обратном пути, отягощенные обозом и полоном, и их участники подвергались поголовному истреблению.

Ликвидация угрозы набегов сразу же изменила структуру вооруженных сил – не было необходимости держать под ружьем все взрослое мужское население (ополчение) и армия стала переводиться на рельсы «профессиональной» (стрельцы). Не стало нужды поддерживать и значительные мобильные силы для отражения возможных набегов и т.д. Правительство стало готовить реформу, которая могла существенно изменить социальную структуру общества, поскольку дворянство, как служилое сословие становилось излишним. Этим планам не суждено было сбыться, так как Петр в своих реформах опирался именно на этот слой и именно его он сделал аналогичным западному дворянству, даровав ему право «приватизировать» крестьян и наделив его «шляхетскими привилегиями».

[24] Раскол ослабил русское общество, взорвав его изнутри. Кроме того, в число раскольников ушла наиболее активная и стойкая часть Церкви. Все это сделало возможным, как запуск «реформ Петра», так и нехватку сил у ослабленной Церкви остановить эти «реформы». Огромная духовная энергия раскола вылилась в пустоту, а когда явился Петр, то противодействовать ему было уже некому. Петр нарушил правило, высказанное Иосифом Волоцким, что если царь позволяет царствовать над собою скверным страстям и грехам, особенно хуле и неверию, то он не Божий слуга, а диавол. Такому царю нужно противиться даже под угрозой смерти. Не будь раскола, не было бы и феномена Петра «Великого» и его «реформ».

Для организации раскола была использована обстановка церковной реформы начатой патриархом Никоном, а также личностные качества самого патриарха, наделавшего ошибки. Раскол был организован по отработанной веками, классической схеме, по которой разворачиваются расколы и революции, чувствуется опытная направляющая рука. Операцией руководил тайный католик П. Лигарид, авантюрист, отлученный от Церкви, но назвавший себя в Москве митрополитом Газы. Ничего неизвестно какие инструкции и от кого он получал, но наблюдается удивительное «совпадение» результатов, которые получены в ходе раскола с теми инструкциями, которые получил Лжедмитрий от иезуитов.

[25] Мы уже собственно говорили, что наука, как феномен, стала возможна, когда протестантизм «отменил» абсолютную, т.е. объективную истину, вместо поиска истины стало возможным высказать свое мнение (отсюда плюрализм, основанный на равноценности любых мнений). Вместе с тем развилось представление, что Истину можно постичь из опыта, из эксперимента. Истину подменила, таким образом информация, а поиск истины, анализ и обработка информации.

Следовательно, в вопросе об истинности «царских останков», наука сообщит лишь набор сведений, о них, т.е. информацию чисто материального свойства, однако, здесь дело касается св. мощей, главным свойством которых является святость. Святость это не материальная субстанция, а свойство духовного мира, недоступного науке. Наука инструмент, весьма совершенный и мощный, но он предназначен совсем для другого дела (никто ведь не пытается тпором, инструментам плотницким, заменить инструмент музыкальный). Следовательно, суждения науки относительно истинности «царских останков», нельзя признать основательными.

Признать истинность научного определения св. мощей, для Церкви равнозначно признать упомянутую подмену – Истины информацией, Духа Святого наукой, стало быть, земное Небесным. 

[26] См. Приложение

[27] Об искажении идеологией смысла языка, вплоть до создания «новояза» писал Дж. Оруэл в своем романе «1984», нечто подобное мне встречалось у одного из наших эмигрантов, кажется Поремского.

Можно высказать гипотезу, что Вавилонское разделение языков произошло именно под воздействием идеологии: Нельзя же представить, чтобы в одно прекрасное утро люди разом сами собою заговорили на разных языках. До Вавилонского столпотворения был единый язык всего человечества, который был разрушен идеологией строителей Вавилонской башни. Выражение: «Господь смешал языки», трактовать следует так же как привычное выражение «наказание Господне», т.е. не как прямое действие, а Его попущение к совершению такого действия. Очевидно процесс продолжался какое-то время, в течении которого смысл слов под воздействием идеологии стал пониматься разными людьми по разному и люди перестали понимать друг друга. Можно послушать что говорят в Думе приверженцы разных идеологий – слова вроде одни и те же, а имеют совершенно разные смыслы. О механизме действия этого явления см. сноску 1.

От языка, как, известно, зависит мироощущение народа, его носителя настолько в сильной степени, что полнота раскрытия Божественного откровения у носителей разных языков и языковых групп определенным образом различается. Христианство распространено только среди людей, говорящих на индо-европейских языках, причем наибольшая полнота Христовой истины, т.е. Православие, открыта грекам и славянам, католичество – романским народам, еще меньшая степень полноты (протестантизм) германским народам. Тюрки и арабы исповедуют ислам, очень упрощенную версию Христианства, с добавлениями иудаизма, в которой отсутствует даже понятие (догмат) о Св. Троице. У этого правила есть исключения, которые легко объяснимы и только подтверждают правило.

Идеология это тоже религиозная система со своей догматикой, со своим навязанным мироощущением и своим отношением к окружающему миру, но в отличии от подлинных религиозных систем она лишена сущностной или бытийной основы, поэтому ее язык должен создавать искаженное ложное мироощущение, о котором можно сказать, что под воздействием идеологического языка формируется «виртуальный мир».

[28] Лично для меня долгое время было непонятно предречение св. Серафима Саровского о том, что когда наши архиереи онечестивятся до того, что отвергнут основной догмат нашей православной веры, то в России прольются моря слез и реки крови (цитата по памяти). Крови и слез действительно пролилось немеряно, но когда же и в чем онечестивелись наши архиереи? В 1917 году такого вроде не было, никто из них публично ни одного из догматов не отвергал. Так можно говорить, если подходить к решению СВ. Синода по буквоедски, а фактически они не прогнали диавола с его искушением и не повторили слова Спасителя: «Господу Богу одному поклоняйся и Ему одному служи». Вот что они отвергли и за это Россия была ввергнута в пучину несчастий (см. раздел «Церковь и путь на Голгофу»).

[29] Мы оставляем без рассмотрения огромный пласт проблем, связанный с действиями «Мировой закулисы» по свержению и ритуальному убийству нашего Царя и Его Семьи. Этим вопросам посвящена огромная литература, здесь см. также сноски 16 и 17. То, что нашими эмигрантскими писателями было названо «Мировой закулисой», имеет многотысячелетнюю традицию, истоками своими уходящую в мглу доисторического человечества. Ныне это мировые центры власти и финансов. Многие авторы склонны соотносить эту силу с тем, что ап. Павел назвал «тайной беззакония».

Проходили века и тысячелетия, менялись страны и народы, а эта сила продолжала свое служение диаволу и свою борьбу с Богом, менялись только формы. Идеологии современного типа возникли в XVIII веке, как форма служения диаволу в атеистическом обществе, но при всем своем показном и даже воинствующем атеизме, сохраняя традиционные оккультные ритуалы, оккультную символику, а в догматической базе легко обнаруживаются элементы гностических учений.

На пути этой силе стояла Россия, стоит и сейчас о чем свидетельствует чудо явления иконы «Державная». Царица Небесная взяла в Свои пречистые ручки Державу и Скипетр Русского Православного Царства – Третьего Рима. Сокрушение России, стратегическая задача «мировой закулисы», поскольку пока стоит Россия «Новому Мировому Порядку» не бывать.